Я стояла обнажённая, а позади был он — целиком одетый, вооружённый дракон, который сейчас едва ли контролировал самого себя.

Он склонился ближе, прижался ко мне, и его рука… провела по моему плечу, куда пришелся удар наконечника кнута. Раздалось угрожающее рычание.

У меня все волоски встали дыбом. Сердце ухнуло в пятки. Я с широко раскрытыми глазами смотрела в зеркало — на зверя позади себя.

Мы замерли.

Я видела, как вздымалась и опадала грудь Дарклэя, как он время от времени тряс головой, будто пытался прийти в себя.

Я не мешала.

Просто держалась за белоснежный камень раковины и стояла в провокационной, слишком откровенной позе.

Молчала. Не знаю, сколько прошло времени.

Я чувствовала себя в клетке со зверем.

А потом…

Кажется, Дарклэю удалось взять свою суть под контроль.

Он выдохнул, почти без рычания, низко и напряжённо:

— Помойся. Я потом обработаю рану.

— У меня нет одежды… Ты… — прошептала я. — Ты её порвал.

— Я прикажу принести новую, — резко бросил он, развернулся и вышел из ванной, захлопнув за собой дверь.

У меня подкосились ноги. Я опустилась на пол, дрожа от напряжения.

Сердце колотилось, как бешеное. Он смог остановиться. А еще, кажется, не заметил метку.

Я не позволила себе долго сидеть на полу. Собравшись с силами, встала, удерживаясь за край раковины, и поспешно начала снимать чулки.

Если дракона злит запах других мужчин на мне, значит, надо его смыть.

Смыть всё — как можно скорее. До того, как дракон снова потеряет терпение.

Но как же мне страшно выходить из ванной и снова встречаться с Дарклэем.

Я выглянула из ванной, завернутая в одно из махровых полотенец. Мне повезло — Дарклэя не было. Зато одежда уже лежала для меня на краю кровати. Я бросилась опрометью туда, схватила стопку, и снова рванула в ванную… но не успела добежать — дверь покоев распахнулась, и кто-то сразу вошёл.

Это оказалась служанка.

— Меня прислал лорд, чтобы я помогла вам обработать рану, — спокойно произнесла она.

Я скрипнула зубами.

Сейчас уж лучше бы он сам пришёл, чем очередная служанка из этого дьявольского дома.

Передо мной стояла скромная, по-юному сдержанная девушка в сером платье с передником. Мышиного цвета волосы были убраны в аккуратный пучок.

— Давай мне мазь. Я всё сделаю сама, — отрезала я.

— Лорд велел мне помочь, — вновь начала она.

Но я развернулась, положила стопку одежды обратно на кровать и решительно шагнула к ней.

— Давай сюда, — выхватила у неё из рук поднос, на котором стоял пузырёк с чем-то и кусочки ткани.

— Но…

— Без «но», — отрезала я, включив режим «госпожи». — Какие ещё указания дал лорд?

— Чтобы я сопроводила вас в вашу комнату.

— В мою комнату на этаже или в башню?

— На этаже, леди…

— Я сама дойду. Можешь быть свободна.

— Но…

— Без «но»! Я передам лорду, что я получила все его распоряжения. И пусть принесут завтрак ко мне комнату.

— Конечно, — она поспешно присела в реверансе и выскользнула за дверь.

Я захлопнула её, оставив всё на комоде.

Открыла пузырёк. Оттуда пахло травами и спиртом. Взяла всё и пошла к зеркалу в ванной. Нанесла немного настойки на чистую ткань. Повернулась боком к зеркалу. И стала обрабатывать рану. Та щипала, я морщилась. А когда закончила, хотела промокнуть все еще чистой тканью, но та удивительным образом приклеилась к коже.

Я вернулась в комнату, забрала одежду.

Надела бельё, чулки, кружевной край скрыл метку.

Платье было песочного цвета, с рукавами-фонариками. Волосы убрала в высокую причёску, воспользовавшись декоративными шпильками, которые лежали на платье.

Я вышла из ванной. Дарклэя не было.

Осторожно выглянула в коридор. Никого.

Я сама дошла до своей спальни.

Было странно, что муж поменял своё решение по отношению ко мне и моего заточения. Или на него так подействовало моё позорное наказание у столба?

Присела на край кровати. Вскоре в дверь постучали — и принесли завтрак: кашу, запеканку и чай.

Я с опаской посмотрела на еду.

В этом доме даже завтрак может быть опасен.

— Поставь поднос на столик, — приказала я и встала, пошла следом за служанкой.

Та поставила поднос и хотела уйти.

— Стой.

— Что-то еще, леди?

— Попробуй.

— Не поняла? — она хлопнула ресницами и уставилась на меня с видом оленёнка Бемби.

— Я говорю: возьми ложку и попробуй всё. И чая не забудь отпить.

— Но…

— Ты снова перечишь, — я уже вошла в роль стервы-госпожи. А что делать? Жить захочешь — и не так заговоришь.

Мне показалось, что её «невинный» взгляд вдруг стал недовольным, но потом она снова потупилась.