— Мне нужно найти ещё двух. Двух людей, в которых уже поселился хаос. Он требует от них убивать, разрушать. И если я их не остановлю — будет ещё больше жертв. Но вместо этого я вынужден спасать тебя.

Он перехватил меня за локоть и потащил обратно в сторону особняка.

Распахнул дверь, втолкнул внутрь. Сжал руку, не давая вырваться.

У входа стоял дворецкий.

— Мой лорд, всё обошлось?

— Раймонд. Двое одержимых ещё на свободе. Меня не ждите, — резко бросил Дарклэй. Затем потащил меня в сторону башни.

Я не сопротивлялась. Я была в шоке.

Я такая дура. Правда, идиотка.

Муж тащил меня, как мешок. Я едва поспевая за его шагами, задыхалась, спотыкалась. Он буквально втащил меня в башню, распахнул дверь и швырнул внутрь.

В помещении было темно. Дарклэй небрежно метнул магический заряд в стену — и свет тускло вспыхнул.

Он огляделся и поморщился от вида этой убогой комнаты.

Затем послал импульс магии в жаровню в углу — и пламя зажглось, разливаясь тёплым светом и теплом.

— А всех, кто… после вселения, вы… убиваете? — спросила я. Зуб на зуб не попадал, но я должна была это уточнить.

— Да. Всех. Потому что хаоситы — опасны. Они проникают в тело, исполняют твои желания… А потом ты и не заметишь, как твоя душа исчезнет, и вместо неё останется только тварь из Бездны.

Он посмотрел на меня внимательно, пристально.

— И не делай вид, что ты этого не знала.

Дрожь во мне усилилась.

— Еду и тёплое одеяло тебе принесут, — холодно бросил он.

Он захлопнул дверь. Защёлкнул тяжёлый замок.

Я бессильно опустилась на край кровати, всё ещё задыхаясь от пережитого.

Зарылась руками в волосы, сжала пряди и потянула. Тихо застонала. Господи, что тут происходит?

Они убивают всех Одержимых. Всех, в ком поселилась чужая сущность.

А я ведь тоже — душа, что заняла тело девушки. Вроде бы, я не порождение хаоса. Я не чудовище.

Но кто будет разбираться в этом?

Тем более что… тем более что… о Боже мой! Ведь тот Одержимый сначала сбил меня с ног… а потом отпустил.

Он что, принял меня за свою?

Мне конец.

А этот Грей… он ведь тоже был с красными глазами?

Он даже сказал, что это тело мне идет!

Он тоже одержимый? Теперь каждое его слово обретает новый смысл. Выходит, я должна была быть такой, как он?

Одна из них? Но я ведь попаданка с Земли, а не из Хаоса. А вот рядом с Дарклэем прижился самый настоящий Одержимый!

И как мне быть?

Дарклэй ненавидит меня, рычит и не дает сказать. Из-за «меня» потеряла ребенка Элизабет. На меня не нападают Одержимые. Грэй один из порождений этого Хаоса и тот принимает меня за такую же захватчицу.

А всех захватчиков изгоняют страшным заклинанием.

Я не могу доверять ни Дарклэю, ни тем более его помощнику.

Значит, придётся играть роль. Притворяться этой Беатрис для Дарклэя, быть осторожной, следить за словами и действиями. Быть Одержимой для Грэя, чтобы тот тоже ничего не заподозрил.

А втайне — искать способ сбежать. Я больше не вижу никаких вариантов.

Надо было взять себя в руки. Привести в порядок мысли — и тело.

Я выглядела ужасно: одежда испачкана, волосы взъерошены.

В промозглой башне становилось тепло от жаровни. Я прошла в ванную комнату и стала раздеваться. Нужно было помыться и почистить вещи.  Тут было тесно, но я  не жаловалась.

Я разделась, включила воду — она была холодной вначале, потом немного потеплела. Помылась, чувствуя, как уходит не только грязь, но и часть липкого страха.

Потом — аккуратно сполоснула пиджак и брюки. Они были из плотной ткани, скорее практичной, чем парадной. Вроде бы почти не пострадали, если не считать пятен пыли.

Я стояла в одном полотенце, когда в комнате вдруг послышался скрежет в замочной скважине, а затем чёткие шаги.

Я замерла. Сердце ухнуло. Я прислушалась.

Шаги затихли…

И снова  ключ повернулся в замке.

Я подкралась к двери, осторожно выглянула.

На кровати стоял поднос с едой, сложенная аккуратно тёплая одежда, свежее постельное бельё и мягкое одеяло.

Я выдохнула. И только тогда поняла, насколько сильно трясутся у меня руки. Не хотелось бы встретиться здесь с Грэем и еще кем-либо.

Долго сомневалась, но пустой, завывающий желудок сделал своё дело. Я решилась поесть. Мясной пирог и картофельная запеканка были очень вкусными. Мятный чай — в меру сладким. А ведь я вообще не помню, когда в последний раз ела, в той жизни, если точнее.

Убрала поднос, помыла за собой посуду.

А потом стала рассматривать то, что мне принесли.

Признаться, даже немного была поражена — три чистых добротных платья, бельё, чулки, тёплое одеяло и постельное бельё. Несмотря на то, в чём меня обвиняет Дарклэй и его Элизабет, я была поражена его щедростью.