— Вы путаете понятия, лорд. Возомнить себя Хозяйкой перед гостями — это одно, а быть ею каждый день для своих людей, не выборочно, а для всех, от дворового мальчика до рыцаря, — это другое. Я понимаю, что вы защищаете свою племянницу, но если вы будете чинить мне препятствия, то не посмотрю на ваши заслуги. Я — герцогиня Гренстон. Моя воля равна воле герцога Гренстона, не забывайте о клятве. Слова её не пустой звук. Единый следит за каждым из нас и воздаст по делам нашим.

Лиссандра заголила запястье с уроборосом и ткнула знак пред очи барона.

— Мы с супругом особенно отмечены, как видите.

Тату дракона на запястье вздрогнуло, словно зверь отряхнулся всем своим чешуйчатым телом, так и не выпуская хвост изо рта, и снова неподвижно застыло.

У барона рот приоткрылся от удивления, а по спине пополз липкий страх за свою судьбу. Не безгрешен он был, чего уж там. Если герцогиня начнёт копать под него, то тогда можно и до позорного столба нарыть и плёткой ему по спине получить, — приятного мало. Но больше его поразило наличие знака уробороса по другой причине. Неужели теперь герцог действительно откажется от Кло? И влияния на него больше никакого не будет? И откуда только взялось это Рыжее Чудовище!

Но ничего, если правильно себя повести, то и на неё управа найдётся. А племяннице нужно шевелиться, если хочет остаться подле своего ненаглядного. Жена не стенка. Даже у королей всегда были фаворитки при законных супругах. Надолго ли хватит выдержки у нашего герцога игнорировать ту, которой он посвящал свои победы и делил с ней постель.

— Поздравляю, миледи, — поклонился барон, скрывая собственное замешательство и пряча глаза, бегающие от страха. — Ваши покои.

За разговором они пришли в крыло герцога. Здесь, на третьем этаже, испокон веков жили герцоги Гренстоны. Сменялись поколения, обновлялось внутреннее оформление, а расположение комнат оставалось неизменным. Смежные супружеские покои, три детские комнаты, маленькая столовая для уютных семейных завтраков (правда, ею пользовались только когда дети были очень маленькими, чтобы обучать их этикету), комната для учёбы и ещё одна для детских игр. Несколько пустующих комнат, на случай, если семейство вдруг разрастётся. Подросших детей селили дальше от родителей на этом же этаже. Их комнаты повторяли покои родителей. Состояли из гостиной, спальни, гардеробной.

Обо всём этом вкратце рассказал барон. Лиссандра сунула нос в пару комнат. Но она уже поняла, что если помещение активно не использовалось, то оно находилось в запустении. Никто не поддерживал в нём порядок. Не видели смысла.

— Лорд Бейли, к тому, о чём я вас спрашивала, добавьте данные: сколько аристократических семей проживает на территории. И я желала бы почитать родословную книгу семейства герцогства. Что ж, на завтра заданий вам достаточно. Можете быть свободны.

Лиссандра дождалась вежливого поклона и дёрнула на себя ручку двери в свои комнаты. Её сразу же окружили помощницы. Весёлый щебет молодых горничных и ворчание Стефы заставили улыбнуться и перевести дух. Ей даже не дали осмотреться по сторонам, завели в спальню с высокой кроватью с балдахином, правда, сейчас уже весь текстиль был постиран. Уборка всё ещё продолжалась.

— Миледи, давайте быстрее в бадью, — Стефа суетливо забрала из рук Лиссандры футляры с драгоценностями. Горничные тут же стали раздевать девушку, да так проворно, что Лисси и оглянуться не успела, как её уже подталкивали к бадье, парующей тёплой водой. Вокруг на стульях пестрели расставленные разнообразные баночки с кремами и питательными смесями для волос, в том числе и мягкое душистое жасминовое мыло в глиняном горшочке с притёртой крышечкой.

Герцогиня с удовольствием опустилась в горячую воду, чувствуя, как тело приятно покалывает от разбегающейся по сосудам крови. Она расслабленно выдохнула и в блаженстве прикрыла глаза, ощущая, как сковывающее тело напряжение отступает.

— Как вам новый дом? — немного лениво спросила она у всех сразу и приоткрыла глаза, наслаждаясь тем, как одна из горничных массирует корни волос, втирая в кожу питательную смесь на основе мёда и желтка.

— Сложно назвать домом такое неуютное место, — отозвалась Стефа и взяла руку герцогини, чтобы помассировать тонкие кисти с длинными аккуратными пальчиками.

Лиссандра тяжело вздохнула, всё ещё чувствуя вину перед своими людьми. Она не обещала им, что будет легко, но надеялась, что будет не хуже, чем дома. На поверку оказалось хуже, примитивнее, словно прогресс не коснулся Стоунберга. Замок застыл во времени, выставив свои чёрные каменные бока, как ёж иголки, говоря пришлым, что ему и так хорошо, и нечего тревожить, будить старика.