Артур подал знак «внимание» и все рассредоточились, занимая позиции. Непуганая добыча сама вышла на них. Здоровенный, немного неуклюжий лось на высоких ногах ростом в холке метра в два. Примечательная крупная голова зверя с горбоносой, будто вздутой книзу мордой и массивной нависающей верхней губой. Короткое мощное туловище и, конечно же, красивые ветвистые рога, с одной стороны которых свисала сетка густой паутины. Видимо, зверь сорвал её своим рогом, но не смог стряхнуть.

Охотники справились с добычей в два счёта, добили зверя без лишней жестокости. Важно убить зверя сразу, потому что раненым он может пройти ещё не одну лигу.*

Сразу же на месте приступили к разделке добычи.

Двое из воинов вернулись за лошадьми, ведя их на поводу к месту, где мастерски потрошили лося. Навскидку оценили, что веса в нём больше тысячи трехсот фунтов.* Задерживаться с разделкой нельзя. Если туша пролежит всего два-три часа неразделанной, у мяса появится неприятный душок, а через шесть часов оно уже не будет годным к употреблению, так как и запах у него очень неприятный, и вкус портится категорично. 

Сам же герцог оставил охотников и присел, удобно облокачиваясь спиной на ствол. Руку он положил сверху на колено согнутой ноги. Прикрыл глаза и расслабился, разморенный последним теплом и приятной усталостью после охоты.

Мужчины возле туши скупо переговаривались, шутили. Их голоса постепенно сливались в монотонный бубнёж, и Эрик задремал.

Ему снился родной дом. Только он больше не был привычной тихой гаванью, куда герцог неизменно возвращался после походов. Ему навстречу так, как и всегда делала, выбежала белокурая Клотильда, лёгкая и весёлая, как птичка. Её ясные синие озёра глаз смотрели на него с привычным обожанием, на губах блуждала обещающая улыбка. Отчего у герцога внутри все приятно сжалось от предвкушения. Но вот он обернулся, услышав шорох за спиной. Позади него стояла принцесса Наурийская. Гордая и надменная. Она холодно взирала на герцога, но не видела его, словно он вдруг стал прозрачным, невидимым. Девушка подняла руку и протянула к Клотильде, указывая на ту пальцем.

—  Поди прочь! — жёстко приказала Лиссандра, отчего маленькая нежная птичка Кло жалобно захныкала и бросилась в объятия герцога в поисках утешения и защиты.

—  Защити, защити меня от этой беды, — горячо шептала баронесса, заглядывая в глаза герцогу и прижимаясь горячим, стройным телом, пропахшим гарью, как тогда, когда Эрик вынес её из горящего дома. Глаза баронессы светились красными яркими углями. От этого взгляда Эрик начинал и сам гореть, начиная с груди. — Ты обещал! Она хочет разлучить нас! Забрать тебя у меня.

Эрик оглянулся на герцогиню. Её лицо исказилось так, словно она испытывала муку. Изумрудные глаза светились мягким светом. Но стоило ей заметить, что Эрик смотрит на неё, как она превратилась из живой женщины, переполненной эмоциями — болью, отчаянием и чем-то невыразимым, цепляющим за душу — в каменную статую, высеченную из мрамора с холодными тусклым взглядом. Даже рыжее золото её волос утратило цвет и стало унылым.

—  Я всё решу, — зашептал герцог горячо, прижимая голову Кло к своей груди, но при этом смотрел на Лиссандру, снова и снова повторяя эту фразу.

Герцогиня криво усмехнулась и отрицательно качнула головой, не веря его пылкому заверению.

—  Конечно, решишь, но только уже будет поздно. Ты упустил свой шанс, Эрик. Меня больше нет.

Герцог с ужасом смотрел на то, как кожа герцогини покрывается тонкими трещинами, и мраморная статуя осыпается кучкой пыли на пол. Он с силой сжал в своих объятиях Клотильду, и перевёл на неё взгляд, с трудом отрывая его от того, что осталось от Лиссандры.

—  Хи-хи, — по-дурацки захихикала баронесса, выглядывая из-под его руки в ту сторону, куда смотрел Эрик. — Чудовища больше нет! Я победила его! ТЫ МОЙ! И то, что есть в тебе, тоже моё! Ты принадлежишь мне.

От её приторного тона стало противно. И принадлежать ей он вовсе не желал. А ещё безумно сожалел, что Лиссандры больше нет рядом. За спиной веяло холодом от того, что он остался один, без неё.

Эрик почувствовал острую боль в запястье. Дракон уробороса ожил, крутанулся вокруг запястья, выпустил хвост из клыкастой пасти и сбежал по пальцам, стекая чернильными каплями на землю. На том месте он сразу же и возник из плоти и крови — ярко-красный огромный огненный дракон. Дракон говорил рокочуще, словно у него в груди булькала лава.

—  Ты упустил свой шанс, Эрик. Больше нет возможности вернуть былое. Если только…

— Милорд, — капитан тронул за плечо герцога, — просыпайтесь. Нам пора назад. Всё уже готово.

Эрик очумело оглядывался по сторонам, всё ещё находясь под впечатлением от сна. Схватился за правый рукав и рванул его вверх. Широкая татуировка уробороса была на месте, и герцог с облегчением выдохнул. Сон… Это был только сон. Но так интересно, что же хотел сказать дракон?!

---