Гертруда дёрнулась из крепкого захвата сестры и не преуспела. Прическа Веданы снова превратилась в змей, и они тревожно шелестели, поднимая головы на гибких телах. Самые дерзкие подползли в щеке Гертруды и ощупывали её мерзкими раздвоенными язычками.

Женщина чуть ли не визжала от дикого ужаса и, не выдержав пытки, быстро заговорила:

— За то, что я лишилась трона, и Якоб никогда не станет королём! Твой, между прочим, племянник! А он ближе тебе по крови, чем та девчонка.

— Не будь дурой, — резко осадила её Ведана. — Король Вульфрик никогда бы не оставил трон за Аугусто. И радуйся, что твоя дочь станет супругой короля Харольда по взаимной симпатии и взойдёт на трон Вайтэрда. А не светит задранным подолом перед войском Завоевателя. Вместо того, чтобы наживать врага в лице герцога Гренстона, лучше бы занялась сборами дочери. Ты не Лиссандру позорила в Храме, а герцога Гренстона.

— Ты всё также груба! — недовольно надула губы старшая сестра.

— Я прилежная ученица, — кокетливо улыбнулась Ведана. — Мой образец для подражания прямо передо мной.

— Почему ты приехала сейчас? — с досадой произнесла Гертруда. — Сидела бы в той глуши, куда тебя занесло.

— И как я могла пропустить всё веселье? Одна моя горячо любимая племянница утрёт нос самому Беспощадному, а вторая выходит замуж за Завоевателя и вынесет ему мозг! Наказания лучше не придумаешь. Это нужно видеть собственными глазами. Так что я собираюсь отправиться в путь вместе с нашими девочками.

— Ты поможешь Альгии на новом месте?

— Нет, моя дорогая, я помогу той, которой действительно нужна поддержка. А моё присутствие подле Альгии только помешает. Ты же не хочешь, чтобы её будущий молодой супруг искал со мной встреч?

— Ведьма! — бросила старшая сестра в сердцах. — Он что, видит тебя прекрасной девой? Без всех этих твоих мерзких личин?

— Да, — Ведана отпустила сестру и отошла, присаживаясь на кресло. Она не планировала надолго здесь задерживаться, но хотелось подрубить крылья заносчивой старшей сестрёнке. А то земли под ногами не чувствует!

— Кобель! — вспылила Гертруда и картинно ухватилась за сердце. — Бедная моя малютка! Значит, он её совсем не любит. Позарился на молодость и красоту моего цветочка!

— С чего ему её любить? Они знакомы всего ничего и перекинулись парой слов. Или я чего-то не знаю?

— Пф, мою детку нужно любить просто так. Только за то, что она прекрасна, как утренняя заря, нежна, как капля росы…

— Труди, оставь этот поэтический бред для менестрелей. Если ты хочешь счастья для Альгии, то объясни ей, что счастье в семье — это результат труда. В идеале, двоих. Опусти её с небес и расскажи без прикрас, что может случиться так, что супруг не будет петь ей серенады под окном, носить на руках и вообще может забыть о её существовании, если на горизонте появится важное с его мужской точки зрения дело или новая сердечная привязанность. И не все прихоти могут исполняться. Не забудь объяснить, что с приобретением титула королевы появляются и обязанности перед теми, кто принесёт ей присягу, и ответственность за свои дела и поступки.

— Я верю в свою дочь! — вспыхнула женщина, глядя на сестру с непомерным довольством. — Я лично воспитывала её, как будущую королеву!

Ведана кивнула, принимая ответ. Что ж, она дала совет, а воспользуется им сестра или нет — её право. Что сестра понимала под личным воспитанием, это она тоже знала — взращивание тщеславия, умения злословить, чванливость. По крайней мере благодаря им не так-то и легко будет уязвить молодую королеву при новом дворе. Но что касаемо заслуживания уважения будущих придворных, то тут у Веданы, в отличие от слепо любящей своё чадо Гертруды, не было никаких иллюзий. Ещё и король Харольд, сам того не зная, дал ответ на закономерный вопрос: есть ли у него чувства к Альгии.

Ведьма качнула головой, как будто бы соглашаясь с сестрой. Она услышала достаточно, чтобы понять — на этом разговор себя исчерпал. Что-либо ещё говорить бесполезно.

С чувством выполненного долга она поднялась с жесткого кресла и направилась к своей Лисси. Вот с кем не терпелось поговорить более обстоятельно.

Дверь за молодой женщиной закрылась, и Гертруда без сил сама упала в то самое кресло, на котором сидела Ведана. На сердце было тревожно за судьбу дочери. Женщина почти облегченно вздохнула, размышляя над тем, что не будь её сестра ведьмой, то свадьба Альгии могла бы не состояться.