– Влад в курсе о моем приходе, так что оставь ключи на столе и прогуляйся. У нас будет личный разговор.

Я нахожу выход из ситуации, но Илона колеблется. Она отличный сотрудник, никогда не пыталась флиртовать с начальством и решать свои вопросы через койку, так что я не сомневаюсь, что даже если ее уволят, новую работу она найдет быстро. А я ей в этом поспособствую, о чем и говорю следом, окончательно убеждая ее сделать так, как я велю.

Я ставлю фикус на ее стол и беру в руки ключ. Подхожу бесшумно к заветной двери, вставляю ключ в замочную скважину и прикрываю глаза, переводя дух.

Размеренно и спокойно дышу, невольно прислушиваюсь к тому, что происходит в кабинете, и слышу… стоны. Тоненькие. Красивые, как из мелодрамы. Словно фальшивые.

Даю себе три секунды на окончательное принятие решения и сжимаю другой рукой телефон. Включаю запись видео и медленно проворачиваю ключ. Хватаюсь за ручку и опускаю ее так, чтобы не испугать сластолюбцев, порочащих мое честное имя на всю компанию.

Влад сам напросился. Хочет играть по-грязному? Что ж, компромат, так компромат.

Когда я медленно открываю дверь, уже знаю, что могу увидеть, но даже моральная готовность воочию лицезреть измену мужа не может подготовить меня к тому, что в итоге предстает перед моими глазами.

Мне казалось, что такое бывает только в сериалах. Когда жена приходит к мужу в офис, хочет сделать ему сюрприз, а она застает его в объятиях секретарши на рабочем столе.

Реальность же оказывается куда более грязной и омерзительной, заставляя чувствовать себя испачканной в чужих нечистотах. Хочется отмыться и стереть всё увиденное из головы, но я не позволяю себе слабости и стараюсь просто мысленно отстраниться. Не принимать близко к сердцу.

Марьяна сидит с раздвинутыми ногами, в одной рубашке Влада, а сам он находится между ее ног, только штаны приспущены.

Их стоны становятся громче, а пальцы Марьяны с нежно-розовым переливчатым маникюром впиваются в его обнаженную спину. Будь он помоложе, может, смотрелся бы эффектно, но всё, что вызывает у меня эта сцена – отвращение.

Я зажмуриваюсь, в то время как телефон продолжает снимать игры для взрослых. Пересматривать я это точно не стану, а вот использовать в своих целях – очень даже. В иной ситуации никогда бы не опустилась до подобного, но Влад сам вынуждает меня идти на крайние меры.

Он ведь знал, что я приду. Я ведь сама предупредила, что заеду, чтобы кое-что вернуть. Поэтому и позвал к себе в кабинет Марьяну, заперся с ней на ключ и решил заставить меня слушать их стоны удовольствия. Хотел смешать меня с грязью, чтобы я прочувствовала всю степень его презрения ко мне. Растоптать, чтобы я не поднялась с колен.

Вот только он ошибается, если решил, что я молча стерплю это унижение. Во всем офисе наверняка уже шепчутся, какой тут намечается скандал. Обсуждают, что муж изменяет старой жене с молодухой, и рога мешают мне уже проходить через дверной прием.

Стараюсь не развивать мысль дальше, так как невольно начну мазохистски задаваться вопросом, насколько длинные и ветвистые у меня выросли рога за годы нашего брака.

– Браво! – громко говорю я, решив прервать их кроличий забег и хлопаю, закончив съемку.

Дверь предусмотрительно за спиной не закрываю и стою в проеме так, чтобы уйти в любой момент. Кто знает, на что теперь способен Влад в любовном угаре, где настолько потерял голову, что творит всё, что вздумается, забыв о репутации.

Марьяна испуганно замирает, перестав стонать, а вот Влад продолжает двигаться над ней, делая вид, что меня тут нет. Играет на публику для одного зрителя, для которого вся эта сцена и затевалась. Для меня.

– Можешь не стараться, Влад. Я всё прекрасно увидела. И, кстати, упаковку от виагры мог бы и спрятать подальше, а не просто кидать в мусорное ведро у дивана. Видно ведь. Не стыдно-то перед коллегами?

Я усмехаюсь, кивая на урну, которая находится неподалеку, и мои слова действуют на мужа отрезвляюще. Он отпускает Марьяну, подтягивает брюки и заправляет ширинку. Я морщусь, так как желания смотреть на его причиндалы нет, а вот на лицо Марьяны, когда он отстраняется, я смотрю с интересом.

Отправив первое видео себе на почту, снова включаю камеру, направляя в их сторону, что первой замечает Марьяна. В ее глазах появляется шок и страх, она сглатывает испуганно и касается руки Влада, который чересчур медленно оборачивается ко мне, снова скрывая за своей спиной любовницу.

– Стучаться не учили, Варвара? – цедит он сквозь зубы, делает вид, что он хладнокровен и спокоен, но я вижу, как на его щеке дергается мускул, а в глазах горит огнем настоящая ненависть.