Вечер в долине наступил внезапно, словно кто-то наверху щёлкнул выключателем. Небо окрасилось в нежно-зефирные тона. Воздух сделался сладким, как сироп из советского автомата, а вдали зажурчала речушка — прозрачная, зараза, до безобразия, камушки на дне блестели, как новенькие пятирублёвки.

— Красота-то какая, Фань, — выдохнула я, притормаживая у берега. — Прям хоть сейчас на фотообои в прихожую.

— Люда, не расслабляйся! — прикрикнула подруга, обходя куст, подозрительно похожий на лилии.

Мы припустили вдоль реки. Галоши по мягкой траве выдавали ритмичное «шлёп-шлёп-хлюп», гармонируя со стрекотом местных кузнечиков. Впереди маячил просвет между двумя вековыми дубами — там, по логике вещей, должен был быть выход к нормальной трассе. Так подсказывал мой внутренний голос.

— Вижу просвет! — закричала Фаня, включая режим ускорения.

Я тоже прибавила скорость и...

Дзынь!

Звук был такой, будто две тяжёлые кастрюли с разбегу встретились с бронированным стеклом.

Я почувствовала, как мой нос впечатался во что-то холодное, твёрдое и абсолютно невидимое.

Фаня, летевшая следом, на полном ходу впечаталась мне в спину, и мы обе, издав нечленораздельное «упф!», красиво сползли по пустоте на пятые точки.

— Это что... это сейчас что было? — пробормотала Фаня, ощупывая воздух перед собой дрожащей рукой.

Я поднялась, потирая гудящий тыл, и осторожно потыкала пальцем пространство перед дубами. Воздух пошёл мелкой рябью, как экран старого телевизора, и на мгновение блеснул голубоватым неоном.

— Это, Фань, кажется, то самое: «не можем выйти за пределы долины», — констатировала я, прикладываясь лбом к прохладной преграде. — Приехали. Станция «Тупиковая», конечная. Проклятие — один, Люда и Фаня — ноль.

Подруга со всей дури постучала кулаком о невидимую преграду.

— Эй! Открывай, сова, медведь пришёл! (Прим. авт.: м/ф «Винни-Пух») — заорала я в пустоту. — Свободу женщинам Востока! (Прим. авт.: к/ф «Белое солнце пустыни»)

— Бесполезно, — вздохнула подруга. — Кажется, эти двое не врали. Мы реально попали, и выхода нет?

— Не знаю, но сомневаюсь, что кто-то знал, в какую сторону мы побежим, чтобы там что-то намагичить.

Мы сидели на идеальной траве под идеальным закатом и смотрели, как за невидимой чертой колышется лес.

— И что теперь? — спросила Фаня. — Пойдём обратно к ЭТИМ?

— Ага, сейчас, разбежались, — я решительно поправила растрепавшиеся от бега волосы. — Будем искать дырку в заборе. Не бывает таких куполов, чтоб наш человек лазейку не нашёл!

— Ты думаешь, ЭТИ не искали? Они тут, поди, каждый сантиметр этой «теплицы» зубами прогрызть пытались.

— Плохо грызли, значит! У них мотивации не было, — огрызнулась я, ощупывая невидимую стену. — У них тут проклятия и нечисть, а у нас дома — рассада, Фаня! Рассада помидоров не полита! Она ж зачахнет без материнского пригляда!

В этот момент за ближайшим кустом орешника раздался деликатный кашель. Мы синхронно подпрыгнули, разворачиваясь в боевую позицию «леопард на охоте». Из сумерек, плавно и как-то раздражающе грациозно, вышли наши «суженые».

Граф Фердинанд Кровавый выглядел всё таким же бледным, но теперь в его глазах светилось что-то похожее на сочувствие. А Железный Вольдемар вообще засунул руки в карманы и рассматривал нас, как двух экзотических зверушек.

— Искали, — подтвердил Загорелый, подходя ближе. — И подкапывали, и тараном били. Глухо.

— Подтверждаю, — кивнул Бледный.

Я скрестила руки на груди, стараясь сохранить остатки достоинства.

— И что теперь? Будем тут до утра сидеть, соревноваться, кто кого переглядит?

— Не советую, — Вольдемар серьёзно посмотрел на густеющие тени леса. — Скоро совсем стемнеет. А ночью в долине просыпаются некоторые хищники.

— Хотя, — вставил Фердинанд с кривой ухмылкой, — официально самые лютые хищники в этом месте — мы. Но мы сегодня, так и быть, на диете.

— Пойдёмте домой, — примирительно добавил Загорелый. — Мы выделим вам отдельную комнату. На засовах, если вам так спокойнее. Клянусь честью оборотня — приставать не будем. Нам бы самим для начала осознать, что богиня вместо кротких дев прислала нам... вас.

Ага, да ещё в леопарде. — подумала я украдкой.

Мы с Фаней переглянулись. Идея ночевать в лесу после встречи с куполом уже не казалась такой заманчивой.

— Ладно, — буркнула подруга. — Но учтите: если ночью кто-то начнёт скрестись в дверь или выть на луну под окном — карательная длань не промахнётся в этот раз. Вольдемар, это тебя особенно касается! — После чего она подхватила меня под руку и гордо зашагала в обратную сторону.

В дом мы вошли, когда окончательно стемнело.