К сожалению, лошадки настолько крупных наездников увезти не могли, ездовых волков в эльфийских лесах не водилось, а вот враны… Да, тоже были редкостью, но найти получилось. Правда, обошлись они мне в цену, как все остальные животные, но это были необходимые траты и я, скрепя сердце, их совершила.

Пришлось, правда, серьезно поругаться с казначеем, обвинив его в предвзятости и скупердяйстве, да отказать себе в новом костюмчике, но скандал закончился в мою пользу и вранов мы купили.

Приближался день Х, я гоняла служанок, заставляя собирать в баулы только те вещи, которые мне точно понадобятся, попутно наводя хаос, которым славилась Шура в прошлом, так что ни один случайно проходящий мимо слуга никогда бы не заподозрил меня в чем-то странном.

Всё было как всегда: громко, истерично и феерично.

При этом большая часть платьев, особенно те, которые были расшиты драгоценными камнями, отправлялись в баулы, которые грузились в повозки, они выедут из дворца часом позже и поедут тем же путем, что и мы с основным сопровождением, но отдельным караваном, а в карету грузилась едва ли десятая часть, причем преимущественно всякая ерунда.

За день до отправки, мы с Никасом снова наведались на рабский рынок и довольно удачно выкупили семерых гномов из числа злостных должников, которые умудрились задолжать эльфийскому банку всей артелью и не смогли вовремя погасить долг. Ну а так как эльфийский банк никогда никому ничего не прощал и не рассматривал послабления, то гномы ушли с молотка в качестве рабов.

Приобретение на самом деле было выгодным, уж на что гномы ушлые алкоголики, но работать ребята умеют. Отсюда и до результата. Главное, пиво вовремя подливать.

Выяснив, что в столице их ничто не держит и они не прочь отправиться в увлекательное путешествие на край мира (там наливают, да-да), я без труда сподвигла гномов дружно принести мне пожизненную клятву служения и так у меня появились возничие с одним запасным.

С прислугой из дворца и вовсе всё получилось проще простого: я просто приказала собраться им поименно и никто не посмел ослушаться. Все они числились моими персональными рабами и носили магические ошейники, исключающие непослушание и предательство, с чем я планировала разобраться чуть позже, но пока именно это было мне на руку. Единственное, о чем предупредила, и что явно их всех насторожило, это о том, чтобы взяли все свои личные и ценные вещи. Мол, едем надолго. И вообще, это приказ. Не обсуждается.

Сама я за эти дни вычистила свои покои по-максимуму, забрав всё мало-мальски ценное: и одежду, и оружие, и книги, и артефакты, и драгоценные безделушки, которые можно было продать, и тьму вещей для комфортной жизни, начиная с халата и тапок, заканчивая маслом для массажа пяточек.

Между прочим, в горы едем! Там этого ничего нет!

Продуктами я велела Никасу тоже запастись заранее, плюс чуть ли не под ноль обчистила собственную кухню на котлы-сковородки и обычную посуду, велев прислуге молчать об этой моей внезапной эксцентричной выходке… И вроде всё предусмотрела, но всё равно билась по краю сознания мысль, что всё предусмотреть невозможно.

Да и ладно. Я хотя бы старалась!

С родней все эти дни мы виделись только за ужинами, куда я приходила в нарядах, демонстрирующих все мои неоспоримые достоинства, отчего Альбустина и Лизандра зеленели от зависти, и наверняка уже считали часы до моего отъезда. Батя, как истинный политик, этого старательно не замечал, более того, вполне доброжелательно общался со всем на равных, в том числе со мной, отчего так и хотелось нежно поворковать в ответ, но я держалась.

Была вежлива, но в обычных своих поведенческих рамках. Ну, может, на процент вежливее.

В последний вечер и вовсе едва не сорвалась, с какой-то стати дико разнервничавшись, что, конечно же, заметили окружающие, а отец вроде как в шутку (но это не точно!) заявил:

– Ашурия, замуж тебе надо.

– Чего? - Я уставилась на него в откровенном шоке.

Впрочем, не только я, но и остальные мои родственницы.

Но только я нашла в себе силы брякнуть:

– И кому там жить надоело?