– А в-третьих… - он рывком сел, а потом и встал, в считанные мгновения оказываясь рядом со мной, причем практически вплотную, - почему ты до сих пор считаешь меня мерзавцем, Ашурия?

– В смысле? - Я аж растерялась. - Когда это я тебя считала мерзавцем?

– Постоянно, - хмыкнул. - Непрерывно.

– Чушь, - фыркнула. - Что за бред ты несешь? Или уже успел похмелиться?

– Дурочка ты всё-таки, - цокнул и вдруг обнял моё лицо ладонями, отчего я невольно замерла, не понимая, что на него нашло. - Ну не умею я в романтику, понимаешь? Вот такой я… ни разу не эльф.

А потом он меня поцеловал.

Без подготовки. Без нежностей. Без трепета.

Так уверенно, словно имел на это полное право и точно знал, что я отвечу.

А я…

Я ответила!

Боже мой, как долго я этого хотела! Как сильно я этого ждала! И как, черт возьми, он фантастически целуется!!!

– Пр-р-рекратить р-раврат! - рявкнул на нас обоих Ганечка, влетая в спальню на всех парах, когда Лэнд уже сидел на кровати, а я у него на коленях, обнимая за шею обеими руками и зарываясь пальчиками в волосы на его затылке. - Сначала поженитесь! А потом котят делайте! Мяусно?!

– Какой же ты всё-таки… тварь демоническая… - шикнул на него Виззард, пока я гнусно хихикала ему в район плеча, на самом деле скорее радуясь, чем нет, что нас снова прервали. - Убью!

– Облмяумись, - бесстрашно фыркнул дракотец. - Я связан с хозяйкой кровной клятвой служенимяу, так что до смерти не получится. А не до смерти сам не дамся.

И тут же без перехода боднул меня по ноге.

– Госпожмяу! Хватит гнусно ржать! Если уж так хочется тискать этого бессовестного самца, то жени его на себе и тискай, сколько угодно. В конце концов, ты местномяу злодейка или как? Испорти ему жизнь окончательно и бесповоротно!

– Да я бы рада, - хихикнула уже в открытую. - Но клятва же не даст. Испортить.

– Всё бы вам портить, - проворчал явно уязвленный демон, но что примечательно - хватка его рук на моей талии стала только крепче. - Давайте всё то же самое, но без “портить”? Я согласен.

И пока я решала, в какое место его побольнее стукнуть (или укусить?), повернул голову ко мне и проникновенно заявил:

– Ашурия, любовь моя злобная, выходи за меня замуж. По-хорошему прошу.

У меня аж глаз дернулся от такой постановки вопроса.

– В смы-ы-ысле?

– Люблю, - сосредоточенно кивнул демон, чьи глаза в этот момент так сильно потемнели, что стали черными провалами. - Честно. Ухаживать не умею, но если хочешь, попробую. Кого убить?

У меня снова дернулся глаз, затем уголок губ… И из глубин горла вырвался откровенно нервный смешок.

– Это самое… романтичное признание из всех, что я слышал, - мечтательно выдохнул в районе моих колен Ганечка, а когда я метнулась к нему сомневающимся взглядом, интенсивно закивал. - Честно-честно.

Ну, я как-то даже и не знаю…

– А цветочки? - буркнула.

– Секунду!

Раз - меня усаживают на кровать.

Два - демон прямо в трусах сигает в приоткрытое окно.

Три - проходит пара минут и он влетает на крыльях обратно с откровенно бестолковой, но пышной охапкой цветов, среди которых есть и обычные, с клумб, которые растут в парке владыки, и не совсем обычные - священные эльфийские аквилегии, рядом с которыми даже дышать нельзя.

Срывать тем более!

– Боги… - растерялась, когда всё это вручили мне, перед этим встав на одно колено, как в каком-нибудь дешевом бульварном романе.

В трусах, ага!

Вот только выражение лица Кэтхлэнда в этот момент было просто эталонно сосредоточенным.

– Ашурия, - заявил он, - я тебя люблю и жизни себе не представляю без тебя. Будь моей женой.

– Ой, дура-а-ак… - на грани слышимости протянул дракотец, тоже увидев среди цветов неприкосновенные аквилегии.

А я…

Я просияла и кивнула.

Черт возьми, мне это нравится слишком сильно, чтобы отказываться!

А спать мы всё-таки легли, но, само собой, не сразу.