— Что? — Всего одно слово. Но ей снова стало страшно. Может быть, он нашёл что-то в её мыслях, что-то неподобающее. Может быть, что-то увидел… Интересно, наступит ли когда-нибудь время, когда она сможет не бояться, а он — перестанет закрываться от неё?

— Я — больше не Читающий, — ответил он просто.

— Как это? — Тихо переспросила она. Быть такого не может!

— За всё надо платить, — Тобиас устало улыбнулся. И Джейн не могла понять, что было в этой улыбке. Радость? Боль? Обречённость? Усталость?

— Это из-за меня, да? — Вскинулась она. — Это я виновата. Ты снова спас меня. Я видела. Эта вода забрала твой дар.

— Не говори ерунды. Мой дар — ничто, по сравнению с твоей жизнью. По правде говоря, это слишком хорошо, для того чтобы я смог в это поверить, — он коротко усмехнулся. — Это не дар, это — тяжелое бремя. Особенно если использовать его так, как я. Я понимаю твоего отца, Джейн. Жаль только что дар либо есть, либо нет. Никто не даёт нам права выбора — родиться с ним или без него.

Он замолчал и посмотрел куда-то вдаль. А ей вдруг стало печально. Всё, что было между ними оно…зыбко. Словно только есть в воспоминаниях. Ни один из них не может сказать другому вслух то, что чувствует. Она раньше думала, что одного дара достаточно, чтобы быть счастливым с любимым. Как же она ошибалась.

И всё же она не могла на него насмотреться. Лицо Тобиаса за эти дни осунулось и похудело, морщины прорезали лоб, хотя ведь он не намного старше её, а пережил, Боже, как много всего он пережил! Если это будет в её силах — хотя бы возместить ему то, что он выстрадал. Быть рядом, помочь.

— Джейн! — Вдруг его голос прорезал тишину. — Это — твоё. — Он снял с шеи цепочку, на которой висело знакомое кольцо. То самое, помолвочное — россыпь бриллиантов среди роз. И протянул ей на ладони. И смотрел на неё так, что Джейн невольно покраснела. Он ведь всё знал. Зачем спрашивает? Зачем проверяет? Разучился доверять?

Она осторожно взяла кольцо и надела себе на палец. Странно. Подошло, как будто он только вчера купил его.

— Спасибо тебе, — ответила тихо. И застыла, не зная, что сказать.

— Оно твоё, по праву. Я все эти годы корил себя тем, что ты так и не взяла его. Хотя, по правде сказать, ты была права тогда.

— Не надо об этом! — Торопливо перебила она Тоби. — Я была глупой девчонкой. Если бы я знала, какую боль причиняю тебе — я никогда бы так не поступила.

— А теперь, ты согласна стать моей невестой? — Его голос звучал мягко и глухо. Знакомый бархат. И Джейн вспомнила, как в первые дни в пансионе после того, как отец заставил её забыть, она просыпалась в слезах. Ей снился этот вкрадчивый бархатный голос. Он звал её по имени. А она не понимала, кто её зовёт, не помнила. Если бы она только знала, какую боль причинит ему, она никогда бы не согласилась на уговоры отца.

— Да, конечно, да! Сотню раз да! — Она подняла на него глаза. Так странно. Читать его мысли и бояться посмотреть ему в глаза. Но…

Тобиас тут же прижал её к себе.

— Моя Джейн! — Сказал глухо. В его глазах плясали искры. Золотое на чёрном. Она потянулась разгладить морщины.

— Я теперь всегда буду с собой! Ты никуда от меня не денешься, профессор Ритар! — Шутливо ответила она. И тут же его взгляд помрачнел.

— Я больше не профессор.

— Ты будешь профессором в нашем пансионе, — Только стереть эту грусть с его лица! Стереть, чтобы никогда больше не видеть, как Тобиас грустит. — А ещё будешь учить наших детей!

— Я и дети! Джейн! — Он покачал головой и улыбнулся. И Джейн восторженно смотрела, как улыбка преобразила его лицо, сразу разгладив морщины. А профессор Ритар стал мальчишкой Тоби, с которым они вместе бродили по лесам и полям.

Подул слабый ветерок, над головой зашумели ветки, а ей резко стало холодно. Она вдруг почувствовала, что платье на ней мокрое, и что со вчерашнего дня во рту ни крошки не было.

— Замёрзла? — Тоби тут же оказался рядом. — Я — дурак. Забыл о том, что ты промокла. Спас тебя, для того, чтобы заморозить. Пойдём быстрее во дворец.

— Зачем туда? — Во дворец не хотелось. А вот увидеть дом, где столько лет прожил Тобиас ей было жизненно важно. Вот правда приличия… Хотя какие между ними могут быть условности…

— Это быстрее. Тебя и накормят и согреют. А я наконец-то выясню подробности произошедшего вчера.

А Джейн со стыдом подумала, что он, наверное, и не ел вчера ничего — не до того кажется было.

— Можешь идти? Или тебя донести?

— Я пока живая и могу пройти несколько шагов. — Возмутилась она. И как он так выводит её на эмоции?! Всегда. И мальчишкой, и профессором. Как у него это так замечательно получается.

Тобиас только посмотрел на неё и усмехнулся. Потом подал руку, и они так быстро, как только могут, направились ко дворцу.