И снова неопределённость. Он так устал от неё!

Тобиас вскочил с места.

— Она будет жить? Вы можете мне сказать, наконец что-то определённое? — К йордам выдержку! Всё летело в пропасть. Всё, чего он достиг, вся его ледяная маска, всё что наросло за эти семь лет смело отчаянием, как снежный ком. Он видел, как Ричард удивлённо поднял брови. Ну да, конечно, королю не приходилось видеть его таким. Он привык скрывать свои мысли. Все эти несчастные семь лет. Жить как в в аду и держать всё в себе!

Господин Стари посмотрел на него и тяжело вздохнул.

— В моей практике никогда не было ничего подобного. Могу с уверенностью сказать лишь одно — если она не очнётся до утра, то я уже ничем не смогу помочь.

— А почему вы не можете помочь? — Он не мигая смотрел на Стари. Лжёт? Нет. Он не чувствовал. Ему нет нужды лгать, нет выгоды. Но почему же тогда? — Почему, когда в меня попали Исторгающие Энергию, в Джейн проснулась сила и она, даже не зная, как правильно её использовать, всё-таки вытащила меня с того света?

— Не могу вам сказать точно, — вздохнул Стари. — Но я думаю дело в том, что первое, спонтанное проявление Дара всегда очень сильное, а во-вторых, она помогла вам сразу. В нашем деле имеют значение минуты и даже секунды. Ваше почтение, — Исцеляющий поклонился королю и вышел.

До утра осталось всего ничего. Тобиас уронил голову на руки и глухо застонал. До утра. Жгло, словно огнём. Тем самым, что пытал его Наставник. Лучше бы он остался там, в этом доме. А она бы жила.

— Всё будет хорошо. — Он поднял голову. Рядом стоял Ричард. Король похлопал его по плечу.

— Я не могу её снова потерять. Не тогда, когда нашёл. — Покачал он головой в ответ на слова короля. Всё будет хорошо, если она доживёт до утра.

— Если что, я буду в своём кабинете. — и Ричард вышел, правильно поняв, что он хочет побыть один.

Тобиас снова уронил голову на руки. Принесёт ли ему утро надежду, или снова одарит проклятьем? Он вспомнил то утро, когда искал Джейн на руинах дома, искал и не мог найти.

Он взял её за руку. Сейчас жар спал и рука была ледяная, словно самое страшное уже случилось. Но нет. Джейн дышала. Тихо, едва слышно. Наверное, ей уже не больно. Может быть она сейчас за Гранью. И оттуда слышит его.

— Джейн! — Позвал он тихо. Никакого ответа. — Что же мне делать без тебя? Как снова научиться жить?

Он прижался губами к её руке и замер. А в голове теснились видения прошлого.

Её долго нет. Кэти долго не приходит. Интересно, где она? Тобиас осторожно, ночью, чтобы не узнал Наставник, выходит из дома, словно вор и пробирается тёмными улочками к богатому дому Эмирансов. Это сильнее любопытства. Почему она не приходит? Она обещала прийти.

Он сам не знает, что чувствует, но в груди тревожно. Возле богатого дома странная суета. Ярко освещены окна. У дома стоит экипаж. Не богатый, но и не бедный. Какой-то не такой. Тобиас не знает, кому он принадлежит.

Он подкрадывается ближе, ещё ближе. А в голове бродят странные мысли. Интересно, Кэтрин рассказывала родителям про него? Или она не хочет их расстраивать? В голове вдруг появляется глупая мысль — Кэти не говорит про него, потому что она скоро перестанет общаться с мальчиком из бедного квартала.

Но потом он вспоминает её слова, её взгляд, Да нет! Это просто нелепо. Она никогда не предаст его!

Вдруг он слышит голоса и тут же ныряет в кусты.

— Бедная девочка! — Всхлипывает кто-то.

— Да! Исцеляющий Тело говорит, что надо быть готовыми ко всему.

— Но как же так? Где же она могла подцепить эту заразу?

— Говорят, простудилась.

— Да, не верю я в эту простуду!

— Сглазили нашу малышку, как пить дать, — снова всхлипывает женщина.

В груди становится больно, когда он понимает, о ком они говорят. Да такого просто быть не может! Его Кэти не может умереть. Не может!

Тобиас осторожно выглядывает из кустов и видит двух женщин. В одной он узнает гувернантку Кэти, а вторую — полную и низенькую видит первый раз. Он подкрадывается ближе, жадно вслушиваясь, но они только всхлипывают.

Это же не может быть правдой, чтобы его Кэти сейчас умирала от какой-то неведомой болезни! Он просто обязан её увидеть!

Тобиас уже не раз наблюдал за её домом. Он знает, где окна её комнаты. Они смотрят в сад. Он осторожно, стараясь, чтобы не одна ветка не хрустнула, ползёт обратно, в кусты. А оттуда почти бегом до её окна. Подтянуться, подпрыгнуть, потом взобраться вверх — и вот он уже стоит на подоконнике её окна.

Теперь самое сложное — открыть окно и влезть внутрь. Но окно не закрыто плотно, до конца, только прикрыто. Счастье улыбается ему. Тобиас приоткрывает окно и быстро проскальзывает внутрь.

Он первый раз в её комнате. На большой кровати лежит его Кэти, бледная, почти до синевы. На столе горит свеча, бросая на её лицо красноватый отблеск. А в кресле у кровати спит сиделка.