Через пару минут к нам вышел старец с лысой макушкой и короткими седыми волосами, которые клоками торчали на затылке и висках. У него было морщинистое лицо и светло-голубые глаза. Облаченный в коричневый балахон, подпоясанный обычной веревкой, он всем своим видом излучал доброту и смирение.

— А, юный господин, рад вас видеть, — беззубо улыбнулся он. — Чем могу помочь?

— Нас с этой юной особой нужно поженить. Сейчас.

Я на всякий случай вскочила и попробовала хоть немного поправить платье и прическу. Все-таки мне, как невесте, не пристало выглядеть как растрепа.

Впрочем, старца мой внешний вид ни капли не смутил и не удивил.

— Хорошо, — кивнул он, поворачиваясь. — Следуйте за мной.

Он не задал ни единого вопроса, не принялся уговаривать нас не торопиться и не усомнился в обдуманности нашего выбора, чем поразил меня до глубины души.

Тем не менее, меня данный факт только порадовал. Просто не верилось, что все так быстро и легко получится. Честно говоря, я предполагала, что Форест сам нас поженит. Ну а что? Будучи начальником тридцать третьего форта, он имел право регистрировать браки. Однако он решил пойти другим путем и заключил наш фиктивный союз в храме.

«Да, против такого даже папа ничего сказать не сможет. Чудесно!».

Заморачиваться вопросом, как этот брак мы потом будем расторгать, не хотелось. Как говорится, отложим на потом, когда будет время и опасность минует.

— Не отставай, дорогая, — хмыкнул Форест, беря меня под руку.

— Даже не думала.

Старец обошел алтарь и раскрыл огромную тяжеленную книгу. Полистал страницы и остановился на нужной. Затем зажег потухшие свечи и достал серебряную чашу, в которую налил немного воды из глиняного кувшина, стоявшего тут же в уголке.

Прокашлявшись, отец Арриил вновь вернулся книге и принялся быстро читать, проводя скрюченным пальцем по строкам. То есть никакой подготовки, никаких напутственных речей, сразу с места в карьер. Вот так просто?

— А… — начала я и тут же получила легкий тычок в бок.

Наклонившись ближе, Форест насмешливо прошептал на ухо:

— Какие-то проблемы, Миранда?

— Нет, но…

— Ты же хотела пожениться как можно скорее, не так ли?

— Да, но…

— Мы женимся. Прямо сейчас. И очень быстро. Или ты передумала?

Я сглотнула и тихонько ответила:

— Нет, не передумала. Просто я думала…

«Что моя свадьба будет другой», — добавила уже мысленно, осознав, что сложившиеся обстоятельства диктуют свои правила.

С Кираном мы больше полугода готовились к торжеству. Обговаривали дизайн свадебного платья и цветочного оформления, банкетное меню, список гостей и их рассадку, развлечения для гостей и живую музыку. Проклятие, мы же даже цвет салфеток обсуждали и год коллекционного вина!

А что сейчас? Где-то на краю мира я выходила замуж за мужчину, которого практически не знала. Никакого торжества не предполагалось. Ожидать поздравлений от друзей и родственников тоже не стоило, последние так вообще нас только проклянут и вычеркнут из завещаний. Да у меня даже платья не было! Лишь костюм, в котором я проработала двое суток в лечебнице, а потом еще отсыпалась на одной из коек.

«Ой, надеюсь, от меня хотя бы не слишком… пахнет. А то совсем некрасиво получится».

Я попыталась хоть немного отстраниться от Фореста, но тот крепко держал меня за локоть и не позволил мне даже двинуться с места.

— Решила сбежать, Миранда? — любезно поинтересовался он.

— Нет.

— Тогда стой спокойно.

А отец Арриил продолжал читать, не обращая ни на что внимания. Его голос, хриплый, срывающийся, звучал монотонно, неразборчиво и невероятно скучно. Из всего многообразия слов, которые он произносил, я разобрала лишь пару десятков, и то не уверена.

На нас старец посмотрел всего три раза. Первый, когда спрашивал согласие на брак.

— Является ли ваше решение добровольным и искренним?

— Да, — синхронно ответили мы.

— Хорошо, — кивнул старик и снова принялся читать.

Второй, когда дал испить из чаши.

Я точно помнила, что отец Арриил наливал воду. Я видела прозрачную жидкость, что лилась из старого глиняного кувшина. Но сейчас там было вино — терпкое, яркое, с приятным ягодным послевкусием. И если вода изменила свое свойство, то получалось, наш брак благословлен? Но почему? Он ведь ненастоящий.