— Господин Форест, я к вам! — громко возвестила я и, уже закрывая за собой дверь, невозмутимо поинтересовалась: — Разрешите?

Если он захочет меня выгнать, то ему придется очень сильно постараться. В конце концов, никто не просил его забирать меня из академии. Сам виноват!

Кабинет начальника тридцать третьего форта был темным, мрачным и довольно большим. Здесь помещался не только его стол, но и стол для совещаний. А еще несколько массивных шкафов из темной мебели и большое кресло. Судя по тому, как господин Форест в нем устроился, очень удобное.

— Миранда Хоуп, — насмешливо протянул он, и у меня возникло неприятное ощущение, что меня тут ждали. Неужели я настолько предсказуема?

Один взгляд на Фореста, и я в который раз поразилась, как молодо он выглядел. И совсем не походил на большого начальника. Хотя костюмчик на нем был явно дорогой, из серого сукна, серо-голубой жилет и темно-синий галстук в тонкую голубую полосочку контрастно смотрелись на фоне белой рубашки с гладко выглаженным воротничком.

— Неужели вы меня ждали? — спросила я.

И уж точно не ожидала услышать спокойное:

— Ждал. Хотя, признаюсь честно, на час раньше. Ты удивила меня, Хоуп. Итак, готова? — лениво поинтересовался он.

— К чему? — мгновенно насторожилась я.

— Писать жалобы и претензии. Требовать срочного перевода. Только давай сразу договоримся, без слез. Они здесь не помогут.

— Слезы? — Я даже слегка опешила. — У меня?

— Ну не у меня же. Итак, с чего начнем? С жалоб или претензий? — деловито уточнил Форест и от насмешки в его ореховых глазах внутри все взбунтовалось. — Только имей в виду, рассматриваются они долго. И ответ руководства может тебе сильно не понравится.

Значит, ждал меня. Еще и с жалобами, слезами и истериками. Думал, я буду перевод требовать. Признаю, такая мысль мелькала, но лишь на миг. Я не для того всю свою жизнь перевернула с ног на голову, чтобы теперь вот так бежать, трусливо поджав хвост! Не дождется.

— Жалоб не будет, — отрезала я, решительно шагая вперед.

Отодвинув стул, уселась прямо напротив него, закинула ногу на ногу и широко улыбнулась.

— А вот список я составлю. Давайте листок и ручку.

Теперь пришла очередь господина Фореста смотреть на меня с подозрением.

— Список чего? — прищурился он, не торопясь вручать мне первое и второе.

— Список того, что сделает нашу жизнь лучше.

Он откинулся на спинку своего роскошного кресла, сложил руки на груди и тихо поинтересовался:

— Нашу жизнь?

Если Бенжамин Форест надеялся меня смутить, то серьезно просчитался.

— Тридцать третьего форта, — пояснила я. — Мы ведь тут живем.

И будем жить еще два года.

— Как же вы хотите сделать нашу жизнь лучше?

Он специально выделил слово интонацией. Хотел меня задеть? Ха! Не дождется. Я не собиралась здесь киснуть и привыкать к существующему положению вещей. И если я не хотела, чтобы тридцать третий форт изменил меня, значит, следовало самой изменить его. Ну или хотя бы попробовать.

— Хороший вопрос. Для начала я хотела бы решить с лекарствами…

— То есть попросить денег, — перебил он и широко улыбнулся, явно довольный собой и своей догадливостью.

— Попросить лекарства. Деньги мне не нужны. Вам известно, что в лечебнице нет даже самых простых препаратов?

— Запроса от госпожи Уилбон не поступало.

— И вы прекрасно знаете почему, — тут же парировала я, слегка подаваясь вперед. — Вы вообще в курсе, что она варит зелья и настойки на основе грибов и поит ими пациентов?

— Вы хотите в чем-то меня обвинить? — вскинулся Форест.

— Нет, но…

— Хотите предъявить обвинения госпоже Уилбон?

«Вот же гад!»

Мы обменялись красноречивыми взглядами. Я одарила его злым, он меня — насмешливо-снисходительным.

— Хочу довести до вашего сведения, что больше подобное производиться и распространяться на территории лечебницы, в которой я работаю, не будет, — ледяным тоном произнесла я. — Именно поэтому нам нужны лекарства. Легальные лекарства.

— Если вы еще не поняли, то объясню: в тридцать третьем форте отсутствует потребность в сложных зельях, сильных обезболивающих и восстанавливающих.