Мы уже достигли крыльца, когда он неожиданно остановился и повернулся ко мне.

— А ты ничего не хочешь у меня спросить?

Его вопрос вызвал у меня легкий ступор. Я уставилась в его глаза и попыталась хоть что-нибудь придумать.

— Хочу, — медленно кивнула я. — Кто ты такой, Бенджамин Форест?

В его глазах заплясали лукавые искры, а на губах заиграла легкая улыбка. Он догадался, что скрывается за моим вопросом, но не торопился отвечать.

— Твой муж, Миранда Форест, — насмешливо заявил он.

— Фиктивный, — напомнила я.

— Не надо бросаться такими словами, — мгновенно отозвался Форест. — Особенно на улице. Мало ли кто может услышать.

Я быстро осмотрелась по сторонам. На улицу уже опустилась ночь. Нас окружали лишь тусклый свет фонарей и пасмурное небо над головами.

— Здесь никого нет кроме нас. Так кто ты такой и как попал сюда? Ты ведь из богатой семьи, не так ли? За что родственники отправили тебя в ссылку?

— Это не один вопрос, а сразу три.

— И ты ни на один не ответишь? — догадалась я.

— Отвечу. Позже, — пообещал он, а после первым поднялся по ступенькам и приблизился к двери. — Сейчас предлагаю поужинать и продолжить нашу беседу. Раз у тебя нет других… менее личных вопросов, то я могу задать свои. Твой любимый цвет?

Я поднялась следом.

— Красный.

— Интересный выбор. Мой зеленый. Твое любимое блюдо?

— Съедобное, — особо не задумываясь, выдала я, и поймала себя на мысли, что меня никогда о таком не спрашивали.

Мы вошли в дом, и светильники зажглись сами собой.

— Ну нет. Должно же быть что-то особо любимое. И сильно нелюбимое, — не отступал Форест. — Первое, второе, возможно, десерт?

Он не отправил меня на кухню греть ужин. Мы, не сговариваясь, двинулись туда вместе. Молча, без лишних слов. Просто пошли и все. Словно так и надо.

Удивительно, но мы все делали вместе. Вместе доставали еду, вместе грели ее, нарезали овощи из корзинки, сервировали стол. Не мешая друг другу и странным образом предугадывая движения. И выходило это так легко и просто, что даже становилось не по себе. Например, стоило мне только найти салфетки и положить их на стол, как муж сразу же вынул из шкафа посуду. Я потянулась за столовыми приборами, а он достал свечи и зажег их, добавляя романтичности и таинственности моменту.

— Не люблю рис. Во всех его проявлениях, — сообщил Форест, когда мы общими усилиями подогрели жаркое с тушеным картофелем. На десерт у нас были блинчики с творогом. — Поэтому госпожа Делфи никогда его не готовит.

— Да? А мне нравятся пирожки с рисом и яйцом, наша кухарка их часто делала. И я ненавижу бекон, — призналась я.

— А как же яичница с беконом?

— Фу-у-у-у, жирно и невкусно. И помидоры в омлете не люблю. Предпочитаю их есть свежими.

— Вот тут я с тобой согласен. А как насчет рыбы? — поинтересовался он, ровными ломтями нарезая хлеб.

— Равнодушна. Есть могу, но без особого восторга. За исключением красной. Это просто сказка. Особенно, если сделать бутерброд с маслом, свежим огурчиком и кусочком слабосоленой рыбы, м-м-м, — у меня даже голос от восторга зазвучал ниже.

— Да ты гурман, — тихо рассмеялся Форест, отодвигая передо мной стул и помогая сесть.

— Я бы так не сказала. Я вот совсем не люблю устриц, — поделилась я очередным табу в своем рационе.

— Поддерживаю, — кивнул он. — А креветки и кальмары?

— Люблю. А ты?

— И я. Теперь десерты. Твой любимый?

— Медовый торт с легким сметанным кремом. А у тебя?

Удивительно, но беседа неожиданно увлекла меня. Было по-настоящему интересно не только рассказывать о себе, но и узнавать о нем. И, что самое ценное, в нашей ситуации не требовалось лгать. Совсем. Не надо было юлить, строить из себя кого-то другого, стараясь понравиться и скрывая свое мнение.

Киран, например, обожал устрицы и не оставлял попыток заставить меня их съесть, нахваливал и причмокивал. А я в это время с трудом сдерживала рвотные позывы, но улыбалась и заверяла, что не голодна. Мой бывший жених страдал аллергией на мед, поэтому про медовик мне пришлось забыть и полюбить лимонный тарт.

— Шоколадный.

— Насколько шоколадный?

— Совсем шоколадный, — улыбнулся Форест. — Коржи, крем, пропитка, украшения. Все должно быть шоколадное.