— В связи с нервным срывом и тяжелыми обстоятельствами ты признаешься неспособной трезво оценивать свои возможности и принимать решения, поэтому полностью переходишь под опеку своего ближайшего родственника. Раз ты не замужем, то под мою опеку.

Я просто не могла поверить, что папа, мой любимый и дорогой папа сотворил такое.

— Но это неправда.

— Ты не можешь этого доказать и подать прошение ты тоже не можешь. Ты же недееспособна.

— Ты же понимаешь, что это сломает мне жизнь, — едва слышно прохрипела я. — Что из-за этой бумажки меня больше никогда никуда не возьмут. Моей карьере целительницы придет конец. Кто захочет вверять чужие жизни сумасшедшей?

— Тогда не доводи до этого, Миранда. Поехали, и эту бумагу никто и никогда не увидит, — потребовал отец, убирая злосчастный листок на место.

Я понимала, что он не шутит. Я теперь принадлежала ему, и этого не изменить. А потом господин Хоуп так же легко и просто выдаст меня за Кирана и передаст ему опеку, как мужу.

«Мужу… муж, который будет иметь больше прав, чем родители… Ну, конечно! Это мой шанс на спасение! Надо только… очень быстро найти кого-то, кто сумеет дать им отпор. Сильного, смелого, решительного… наделенного властью!».

Среди моих знакомых имелась лишь одна кандидатура на эту должность.

— Я поняла, у меня нет выбора, — старательно выговаривая каждое слово, согласилась я. — Хорошо. Ты выиграл.

— Мы выиграли, Миранда. Мы спасем твое будущее. Пройдет время, и ты поймешь, что я был прав.

Мне пришлось проглотить все возражения, которые крутились на языке. Сейчас самое главное было не выдать себя.

— Разумеется. Я могу собрать вещи?

— Нет. В этом нет смысла. Ты приехала сюда без всего и уедешь так же.

«Так… что же делать? Мне нужно время. Совсем немного времени».

— Я поняла, папа. Но прежде чем мы отправимся на большую землю, я должна выполнить свой последний долг как целителя и проведать пациентов. Они находятся здесь, в соседних палатах. Ты же не возражаешь? Семья Хоуп никогда никого не бросала.

Он думал недолго. Я по лицу видела, что отец хочет мне отказать, но потом все-таки позволил.

— Хорошо. Только не задерживайся. Мы прибыли сюда на дирижабле, и его стоянка тоже стоит денег.

— Дирижабли же не летают в тридцать третий форт!

— Летают. Если хорошо заплатить.

Я даже представить боялась, в какую сумму им обошлась операция по моему спасению. Но это их решение, и я за него не в ответе. Я не просила меня спасать.

А дальше было дело техники.Отец и Киран ждали в коридоре. Я вошла в первую палату, пообщалась с двумя пациентами, с помощью магии проверила их состояние и процесс заживления, дала указания насчет дальнейшего лечения. Потом отправилась в другую палату.

А вот тут мне следовало действовать по-другому.

— Помогите, — прошептала я одними губами и бросилась к окну.

В палате лежал лишь один мужчина. При обрушении он пострадал меньше всех. Сам ходил и сам себя обслуживал.

— Госпожа Хоуп, — непонимающе нахмурился он, поднимаясь с кровати.

— Дверь. Пожалуйста.

Он кивнул и, прихрамывая, отправился закрывать. А потом прокашлялся и громко произнес:

— Да, госпожа целительница, у меня много вопросов. Обязательно осмотрите меня. И хорошо. А то нога болит. И про лекарства расскажите!

Тем временем я распахнула окно и выглянула наружу. Рядом на стене располагалась старая металлическая лестница. Я недавно как раз раздумывала, убрать ее или заменить. Как хорошо, что я этого не сделала. Сейчас она в буквальном смысле спасла мне жизнь.

Как я не сломала себе шею, спускаясь по ней, не знаю. Но у меня получилось спуститься. Только ноги коснулись земли, как я подхватила юбку и бросилась бежать.

На улице моросил мелкий и противный дождь, а дорожки покрывали сплошные лужи. Шлепая по ним, я неслась вперед и то и дело оглядывалась, нет ли погони.

«Не успею! Не успею!» — стучало в голове.

Когда впереди показалось темное и мрачное двухэтажное здание, я двигалась уже из последних сил.

«Еще немного. Я почти у цели!».

Буквально взлетев по ступенькам, я распахнула дверь и тут же на кого-то налетела.

— Осторожнее, — взвизгнула темнота знакомым голосом.

Вот только этого не хватало. Госпожа Норген-Таундон!