Если Киран до сих пор ни о чем не догадывался, мялся, переступая с ноги на ногу, и смотрел на меня как побитый щенок, то от господина Хоупа мало что укрылось. Он быстро окинул цепким взглядом сначала меня, а после Фореста. Затем снова меня. И тут заметил кольцо на пальце. Я поспешно прикрыла его рукой, но было уже поздно. Его лицо исказилось, а глаза словно подернулись коркой льда.

— Миранда, что ты натворила?

Я невольно сжалась от гнева и обвинения в его голосе и снова почувствовала себя маленькой глупенькой девочкой, которую вот-вот должны наказать.

— Жаль, что получилось именно так. Но своим появлением и ультиматумом вы не оставили нам выбора, — спокойно произнес Форест и положил на спинку кресла руку. Ту самую, на которой сверкало обручальное кольцо из салманского золота.

— Как ты посмела решиться на такое без благословения?

Отец не злился, он был вне себя от гнева. Никогда прежде не видела его таким.

— Не понимаю, — пробормотал Киран, которому надоело играть роль мебели. — А что случилось?

— А случилось то, что твоя бывшая невеста выскочила замуж за этого проходимца! — рявкнул папа, ткнув пальцем в сторону застывшего Фореста.

— Он не проходимец! — тут же возмутилась я.

— Миранда, это правда? — с непередаваемой мукой в голосе спросил бывший жених.

И у меня проснулась совесть. Да, мы с Кираном расстались плохо и некрасиво. Но ведь у нас были и хорошие моменты. Мы долго встречались, мечтали и строили совместные планы. Такое сложно одним махом перечеркнуть и забыть.

— Да, я вышла замуж, — тихо ответила я. — Теперь я Миранда Форест.

На Кирана было больно смотреть. Красивое лицо исказилось от горя, а глаза наполнились слезами.

— Я не верю. Ты не могла! — прохрипел он. — А как же наша любовь?

— Не тебе говорить о любви. И не тебе обвинять меня в случившемся. Я тебе не изменяла.

— Ты просто взяла и выскочила замуж за этого типа. Зачем? Чтобы отомстить? Ты отомстила! Молодец! — вскричал Киран. — Сломала все, уничтожила. Лишила нас будущего!

— Не смей говорить с моей женой в таком тоне, — неожиданно вмешался Форест.

И пусть его голос оставался негромким и ровным, но Киран внезапно застыл, моментально покраснел и замолчал. Любой другой бы на его месте попытался что-то предпринять. Например, вызвал бы соперника на магический поединок. Да хотя бы словесно возразил. Любой другой, но не Киран. Тот был слишком слаб для этого.

Раньше его миролюбие и мастерское избегание конфликтов мне нравились. Я считала это признаком взросления. Только вот в его случае было банальное малодушие. Киран не стал бы бороться за меня, ради меня.

— Я был прав, Миранда, ты сошла с ума, — вмешался отец. В его тоне так и звенел лед. — Это надо было такое придумать. Ничего, я добьюсь, чтобы ваш брак признали недействительным.

Все, как и предупреждал Форест. Один в один. А я еще надеялась, что папа поймет и оставит нас в покое. Не оставит. И не успокоится.

— Не можете смириться, что ваша дочь выросла и сама сделала свой выбор? — поинтересовался Форест. — Жаль. Мне не хотелось бы начинать семейную жизнь с вражды. Да, наш брак получился поспешным. Мы не планировали, что все пойдет так, хотели лучше узнать друг друга. Но, повторяю, вы не оставили нам выбора, когда начали угрожать Миранде лишением дееспособности. Мы не могли такого допустить.

— То есть вы признаете, что этот брак — фальшивка, призванная не позволить увезти ее отсюда? — Отец даже подался вперед.

Я застыла в кресле, боясь выдать себя словом или взглядом. Сейчас было очень легко ошибиться.

— Нет, — возразил Форест. — Я люблю вашу дочь. И давно. Весь этот месяц мы встречались, ходили на свидания, общались, но не хотели торопиться.

Его слова звучали так просто и искренне, что я сама почти поверила в них. Я, но не отец.

— Любишь? — скривился он и насмешливо отмахнулся: — Миранду? Или ее приданое? Или ты надеешься, что я подниму свои связи и вытащу тебя из этого проклятого места? Не вытащу. И приданое моей дочери ты не получишь. Взял ее в жены без тенса в кармане, хорошо. Так и живите.

Ну вот это совсем глупо. Неужели папа не видел, что Форест далеко не беден и ему не нужны мои деньги? А мотив с переездом в другой форт мог иметь место. Я помнила, как он разговаривал со своим начальством перед отправкой.

Задевало ли меня это? Нет. Потому что в нашем браке с самого начала не шло речи о любви. Вступая в него, каждый из нас надеялся извлечь выгоду. Так какой смысл обижаться? Наоборот, это настраивало на деловой лад.

— Спасибо за разъяснения, но нам с Мирандой ничего от вас не нужно, — твердо проговорил Форест.

И тут снова активизировался Киран.