— Мы должны попробовать! Господин Робертс обещал помочь. Конечно, сразу не получится. Предстоит много работы, но это не страшно. Страшно отступиться. А тут такой вариант…

— Миранда, — вновь тихо произнес он.

— Что? — Я замолчала, замерев от его взгляда, в котором было столько нежности и любви. На меня никто и никогда так не смотрел.

— Ты просто чудо.

Я даже растерялась, поскольку ожидала чего угодно, но только не этого.

— Это означает «да»?

— Для тебя все что угодно, — улыбнулся Форест и, схватив одеяло за угол, начал медленно тянуть его в сторону.

— Мне рано вставать, — сдавленно хихикнула я, поняв, чего именно добивается муж.

— Мы быстро.

— Быстро? — разочарованно прошептала я, чувствуя, как все внутри сжимается от предвкушения.

— Или не быстро, — улыбнулся он, укладывая меня на подушки. — Как захочешь… все как ты хочешь, Миранда…

Ох, кто бы мог подумать, что у меня такая богатая фантазия и Форест с удовольствием воплотит ее в реальность.

Что такое счастье? Это засыпать в объятиях любимого и не испытывать при этом неловкости. Это проснуться утром от поцелуя с продолжением. Это ласковый шепот, от которого сердце начинается биться быстрее.Это нежные прикосновения, вызывающие сладкую дрожь. Это завтракать с улыбкой. И вообще проводить каждый день с улыбкой и в хорошем настроении. Это неожиданно застывать посредине коридора, забыв о том, куда иду, и вспоминать, что было утром, ночью и прошлой ночью тоже. Радоваться каждому дню, легко разбираясь с каждой проблемой.

Счастье — это спорить до хрипоты, отчаянно доказывая свое мнение, а после мириться до искр перед глазами. Это не соглашаться по единичным вопросам, но жить в одном ритме с любимым человеком. Это забыть о прошлом, словно его и не было, наслаждаться настоящим и с надеждой смотреть в будущее.

Счастье — это долгожданные встречи после работы и поцелуи у всех на глазах. Это невозможность наговориться, насмотреться, надышаться тем, кто стал дороже всего на свете. Это совместные ужины, разговоры и улыбки, взгляды и прикосновения, нежность, в которой можно утонуть, и искры желания под кожей.

Счастье — это любить и быть любимой.

До этого самого момента я даже не представляла, что могу быть такой счастливой.

Мы провели в восьмом форте еще два дня. Мне следовало убедиться, что все прооперированные нормально перенесли магию, не произошло отторжения, а процесс выздоровления идет полным ходом. Не забыла я напомнить, что через месяц желательно всех еще раз осмотреть. И вообще такие осмотры надо устраивать каждый месяц в течение года. Так будет правильно.

— Будем рады видеть вас в нашей лечебнице, — многозначительно произнес Робертс.

Я ответила ему беспечной улыбкой.

— Спасибо, но у меня слишком много работы и лечебница, которая требует постоянного внимания. Будет лучше, если вы будете присылать пациентов ко мне в тридцать третий форт. Как настоящих, так и будущих. Ко мне уже двое подходили с вопросом об операции.

— Жаль только, что тридцать третий форт совершенно для этого непригоден.

— Все может измениться. Надо лишь приложить усилия, а еще выделить средства. Насколько я помню, вы обещали посодействовать.

— И я от твоих слов не отказываюсь, — кивнул Робертс. — Но в тридцать третьем форте слишком много проблем, одна из которых — отсутствие транспортного сообщения. А каждого портами не отправить.

— Полностью с вами согласен, — неожиданно вмешался Форест. Он все это время стоял в стороне, позволяя мне самой со разобраться. А тут не выдержал. — Я неоднократно говорил руководству о необходимости восстановления дирижабельных перевозок. Буду рад, если вы тоже поднимите этот вопрос перед руководством форта.

Робертс хмыкнул, переводя взгляд с Фореста на меня и обратно.

— Вы хоть представляете, как вам повезло с женой? — после небольшой паузы спросил он.

— Да, — спокойно отозвался муж, беря меня за руку и слегка сжимая ее. — Каждое утро думаю о том, какое счастье мне досталось.

Разумеется, он тут же получил тычок в бок. Едва заметный, но довольно болезненный. А потому что не надо так говорить, когда я рядом. Тоже мне шутник!

— Очень на это надеюсь, — улыбнулся Робертс. — Что ж, я все понял. Буду надеяться, что у вас все получится.