Я замираю.
— Ты это о чем?
Медленно убираю руку, хотя секунду назад сама же запуталась пальцами в его волосах, желая утешить.
— Про дочь его, — хрипло усмехается Ярик, не поднимая головы. — Она написала мне в элэс, прикинь? Спрашивала, когда я собираюсь тебя возвращать. Так ты реально с ним, что ли?
Руки Ярослава с силой сжимаются на моих бедрах. Становится немного жутко. От того, что он сейчас не в себе. И от того, что Энджи, оказывается, вон что творит за нашими спинами.
Отлепляю от себя его пальцы. Кажется неправильным, что он меня лапает.
— Вообще-то тебя это не касается, Яр. Но если тебе нужно это услышать, чтобы навсегда зафиксировать, что мы расстались, скажу — да. Да, мы с Матвеем встречаемся. А теперь и ты мне ответь, что еще тебе Энджи писала?
Отбрасываю-таки от себя его руки. Ярослав, потеряв опору, падает на задницу. Ошалело моргая, откидывает упавшие на лоб пряди.
— Да ничего такого… Она от тебя, похоже, не в восторге.
— А то я не знаю, — резко вскакиваю со своего кресла и поворачиваюсь к окну.
— Как я и сказал, она требовала, чтобы я что-то делал, если собираюсь тебя возвращать.
— Обалдеть просто! — выдыхаю я. Мне и так было несладко, а тут просто непонятно, что делать! Поговорить с Матвеем начистоту? Все ему рассказать? Так нет же. Мы тогда точно навсегда с Энджи рассоримся. Может, попытаться самой с ней поговорить? Объяснить, что я ей не враг. Даже наоборот! Я та, кто никогда не родит ей конкурентов. Если она именно этого и боится. По факту я — ее шанс остаться для Матвея единственным и потому еще более обожаемым, блин, ребенком. Но это как-то совсем уж ни в какие ворота, наверное. Я не буду так унижаться, выворачивая перед несмышленой девчонкой свою боль.
Значит, просто поговорить. Без упоминания сестер и братьев.
А что? Почему бы и нет? Матвею наверняка неспокойно от того, что Энджи отказывается меня принимать.
Боже мой! Голова пухнет. Резко выдыхаю, оборачиваюсь и, не глядя на Ярика, киваю в сторону двери.
— Ничего у нас, Ярослав, не будет. Уходи.
— Да почему?! — психует.
— Потому что я его люблю.
— Прямо за день, что ли, полюбила?! Я точно изменил тебе первым, а, Ива? Может, у тебя у самой рыльце в пушку?
— Все, Яр. Хватит. Иди, — отворачиваюсь.
— Ива…
— Я сказала — уйди!
Бахает дверь. Меня немного колотит. Нервы дрожат, как струны. Но слез нет. Напротив, меня охватывает странное облегчение, от которого даже немного не по себе. Возвращаюсь к столу. Беру телефон. Несколько секунд просто кручу его в руках, не решаясь. А потом все же нахожу через Матюшу страницу Энджи.
Глупо? Возможно. Но я не могу не попытаться.
«Привет, Энджи. Надо поговорить. Встретимся?»
Галочки тут же загораются зеленым. Прочитано. Я сжимаю зубы. Ответ приходит не сразу. За это время успеваю передумать десять раз…
«О чем?»
Коротко. Холодно. Как и ожидалось.
«О нас. Точнее — о тебе и обо мне».
«Не думаю, что это хорошая идея, но ладно».
Я выдыхаю. Ну, вот и договорились. Назад дороги нет.
Сворачиваю работу и еду домой. Квартира встречает меня тишиной. Я сбрасываю обувь, прохожу в комнату, раздеваюсь, ложусь в кровать.
Правильно ли я поступила? Без понятия. А если надо было сначала поговорить с Матвеем?
Резко переворачиваюсь на бок. Конечно, надо было. Это же его дочь. Его жизнь.
«Да, его. Но еще и твоя!» — зудит в голове…
А если я сделаю только хуже?
Хуже? Смеешься? Да вы после ее демарша и не виделись толком. Куда хуже-то?
Это правда.
Я так боюсь, что Энджи заставит отца выбирать…
Панические мысли множатся, расползаются, цепляются одна за другую. Я прокручиваю будущий разговор с Энджи, пытаясь заранее угадать, что она скажет и как отреагирует. И какого-то черта в каждой своей фантазии я выгляжу жалко.
В какой-то момент усталость все-таки берет свое. Я проваливаюсь в сон, тяжелый и вязкий. Просыпаюсь от звонка. Секунду не понимаю, где я. Потом нащупываю телефон. Матвей. Сердце тут же подпрыгивает куда-то к горлу. Он что, узнал о моих планах?
— Да? — выдыхаю, принимая вызов. — Что-то случилось?
— Ничего, — отвечает он вполне бодрым голосом. — Я тебя разбудил?
— Есть такое, — хрипло усмехаюсь. — Точно все нормально?
— Более чем. Слушай… — он будто чуть заминается. — Я тут подумал насчет нас… Ты не хочешь прийти сегодня в храм?
— Куда? — моргаю.
— В храм. Я там буду… эм… ну петь.
— Петь? — переспрашиваю я, не совсем уверенная, что до конца проснулась.