— Так все думают. Не я одна, — тараторит с совершенно придурковатой улыбочкой. Я, сцепив зубы, цежу:

— Марина, ты слышала, что я сказала? Матвей Викторович женат.

Марина часто-часто кивает. Дескать, конечно, Ива Самуиловна, я все понимаю. А потом кривит губы:

— Обидно, правда? И почему все нормальные мужики либо уже женаты, либо вот-вот женятся?

— Это ты сейчас на своего Тёмочку намекаешь? Мы же вроде сошлись, что он вряд ли может называться мужчиной, — со вздохом облегчения переключаюсь со своих проблем на проблемы гостьи.

— Я бы не стала судить о нем так критично, как ваша бабушка. Все же он…

— Выгнал тебя взашей без копейки в кармане.

— Он извинился, — бормочет Мариша. — И сказал, что готов обсудить наши перспективы еще раз.

Я вскидываю брови. Не то чтобы меня интересовала дальнейшая судьба этой дурочки, но все же, учитывая, что она, считай, первый клиент моего злополучного клуба…

— Ну а ты что?

— А я еще не решила.

— Ты меня удивляешь! Признаться, я тебя недооценивала.

— Почему это?

— Я думала, ты к нему полетишь, стоит ему поманить тебя пальчиком. А ты ничего — держишься.

Марину, к удивлению, подбадривает моя похвала. Она приосанивается, распрямляет плечи…

— А как бы вы поступили в моей ситуации?

— Я бы послала этого придурка куда подальше. Ничего толкового он тебе не предложит.

— Как? — хлопает ресничками Мариша. — Зачем бы ему тогда меня звать?

— Чтобы убедить тебя быть с ним на его условиях.

Мариша подвисает. Я отворачиваюсь к столу, начиная убирать чашки.

— Разве это не доказывает, что он влюблен?

— Это доказывает только то, что он не привык к отказам. Он манкирует твоими чувствами, а сам хочет и севрюгой насладиться, и на чресла взгромоздиться.

— А? — зависает Мариша. Господи, да это же настоящее интеллектуальное ДТП! С чего я решила говорить с ней на равных?

— Бэ, Мариш. Не выйдет ничего толкового из вашей встречи. А там сама решай.

После того разговора с матерью и бабулей я, как человек впечатлительный, но не безнадежный, делаю единственно верный вывод: держаться от Матвея подальше. Точнее, к такому выводу я прихожу задолго до этого, но после их визита окончательно убеждаюсь в правильности принятого решения.

Так что следующая неделя ознаменовывается моими героическими попытками избегать Ратникова всеми доступными способами. Я сдвигаю себе график, ухожу в бухгалтерию с головой в попытке себе навязать мысль, что показатели прибыли возбуждают меня не меньше, чем бородатый дьякон с фигурой стриптизера. Если знаю, что у него персоналки утром — приезжаю к обеду. Если он задерживается вечером — назначаю себе на вторую половину дня встречи в городе. Если возникает хоть малейший риск случайного столкновения в коридоре, сворачиваю, как испуганный заяц, или делаю вид, что у меня срочное совещание. С самой собой, например.

И знаете что? Этот способ работает.

Целых пять дней я живу почти спокойно. Ну, если не считать того, что это «спокойно» выглядит как лёгкая форма панического расстройства.

Мариша, к сожалению, оказывается слишком наблюдательной для человека с настолько сомнительным вкусом на мужчин.

— А чего это вы теперь Матвея Викторовича стороной обходите? — интересуется она в четверг, с серьёзным видом раскладывая на ресепшене клубные карты. — Поссорились?

Я так резко поднимаю голову от ноутбука, что чуть не сворачиваю себе шею.

— С чего ты взяла?

— Ну… — Мариша пожимает плечами. — Дина говорит, что раньше вы всё время рядом были. А теперь он подписать свои платежки не может, потому что вас никогда нет.

— Вы бы лучше с Диной сосредоточились на работе! — подбочениваюсь я, готовая пропесочить Маришу по первое число за ее возмутительные попытки сунуть свой длинный нос куда не следует. Спасает ее только появление Шакирова.

— Здравствуйте, Рамиль. Вы опять к нам? Ваша пунктуальность не перестает меня восхищать. Хорошей вам тренировки!

Рамиль замирает на пороге, будто Мариша не поприветствовала его, а направила ему в глаза свет прожектора.

Кажется даже, что он сейчас развернётся и тупо уйдёт. Серьёзно. Прямо вот так, не сказав ни слова. Он вообще не любит лишнего внимания, а уж тем более — женского. Я это разжевала Марише еще в их первую встречу. Непонятно, какого черта тогда она его задирает?!

Шакиров проходит мимо, хмурый как туча, в этот раз игнорируя даже мою персону! Мариша с этой глупой своей улыбочкой глядит ему вслед. Но я начинаю подозревать, что не такая уж Мариша тупая. Шакирова она достает вполне умно и изощренно!

— Если мы из-за тебя потеряем клиента… — шиплю я…

— Я вылечу на улицу. Я помню.