— Да ты тут при чем, глупая? Это жизнь. С Таней у нас все равно бы не вышло. В последний год это были уже не отношения, а агония.

Может, и так. Но не винить себя я не могу! Колени подгибаются под грузом ответственности, к которой я оказываюсь совсем не готовой. В голове зудит мысль — а если я его разочарую? Ведь так бывает! Это вообще не ново. Люди придумывают некий образ в своей голове, влюбляются в него, а со временем выясняют, что ты ему совершенно не соответствуешь. Что я буду делать, когда или если это случится?

— Похоже, я совсем тебя загрузил, — заключает Матвей, когда понимает, что я не могу выдавить из себя ни слова.

— Это нужно было прояснить. Ничего. Но отдохнуть мне реально не помешает.

— Пройдемся? Или тебя отвезти?

Не знаю, что лучше! Свежий воздух, возможно, проветрит голову. Но прогулка займет больше времени, чем поездка. А мне, кажется, пойдет на пользу побыть одной.

— Давай я отвезу, — решает за меня Матвей, не дождавшись ответа. Я киваю, цепляясь за уверенность в его голосе.

Собираюсь на автомате. Руки сами находят одежду, пуговицы, приглаживают волосы. Всё привычно, отработано, только внутри ничего привычного больше нет. Меня словно немного подвинули в жизненном пространстве, и теперь я смотрю на мир совсем под другим углом.

Мы почти не разговариваем.

Матвей не лезет с подробностями. Не пытается сгладить, объяснить, убедить. Оставаясь просто рядом, как и все годы до этого. Я же, прислонившись к стеклу, прикрываю глаза и выдыхаю. Объясняя собственный раздрай тем, что в один момент на нас слишком много всего свалилось. Любовь, о которой я не знала. Жизнь, которая могла быть другой. Выбор, который он сделал, и в котором, так или иначе, я приняла участие. И этот липкий страх. Страх не оправдать его ожиданий.

Отвлекая от тягостных мыслей, в сумочке вибрирует телефон. Звонит Лерка. Раньше мы созванивались по пять раз на дню, а после истории с Машкой эта дурында пропала аж на неделю. Переживает, наверное. И не знает, что моя жизнь так круто изменилась, что события, которые чуть было нас не рассорили, в моем сердце давно уже отошли на второй план.

— Ну, привет, пропажа.

— Привет. Я чего звоню…

— А тебе что, для этого нужен повод?

— Не придирайся к словам, — фыркает Лерка. — Просто мне как-то неспокойно. У тебя все окей?

Кошусь на Матюшу, который то и дело отрывается от дороги, чтобы пробежаться по мне очередным жадным взглядом.

— Ну-у-у. Да. Все в порядке. Может, у Машки что-то? Мы с ней поскандалили, не знаю, жаловалась ли она.

— Ой, да мы сейчас с ней почти не разговариваем! — отмахивается Лерка. — Мне хреново, Ив… Ты не против, если я приеду?

— Прямо сейчас? — округляю глаза.

— Ну, да. Что-то я совсем расклеилась. Если прогонишь, я пойму…

— С ума сошла, Лер? Я думала, мы все обсудили! Конечно, приезжай.

— Ну, если ты не против, тогда открывай. Я под подъездом.

Матвей улыбается. Я закатываю глаза. Лерка — такая Лерка. Но, может, и хорошо, что она пришла? Мне тоже есть чем поделиться. Вдруг чего посоветует.

Через семь минут машина Ратникова останавливается у моего дома. Время пролетело слишком быстро, не дав мне толком ни подумать, ни прийти в себя. И вот уже надо прощаться. Бормочу что-то положенное случаю и тянусь к ручке двери, но Матвей не дает мне уйти так просто.

— Подожди. Ты кое-что забыла. — Пальцы мягко, но уверенно смыкаются на моем запястье. Я оборачиваюсь.

— Что? — хлопаю глазами. Матвей стучит по бородатой щеке указательным пальцем.

— А-а-а! — «глубокомысленно» изрекаю я. Закусываю губу и, медленно-медленно к нему приблизившись, целую, куда велели. Ратников хмыкает. Обхватывает мой затылок ладонью и со вкусом, с толком, с расстановкой целует в губы. Боже мой! Что ж меня так ведет?!

Когда отстраняется, я горю. Касаюсь лица пальцами, желая сохранить это ощущение подольше. А сама грешным делом думаю, может, зря я вообще затеяла этот ночной вояж? Осталась бы у него — и все тут!

— Иди, — насмешливо велит Матвей, кажется, без проблем считав мои грешные мысли. Вот же гад, а? С достоинством киваю. Но из машины выбираюсь на заметно подгибающихся ногах.

— Та-а-ак… — раздаётся знакомый голос из темноты.

Вот же черт! Лерка. Из-за этого поцелуя я совершенно о ней забыла! А она выходит из подворотни, руки в боки. А взгляд… М-да. Могу только догадываться, что она видела и какие из этого сделала выводы.

— Что? — закатываю глаза, приготовившись то ли к очередной отповеди на тему связей с женатым, то ли… наоборот! От Лерки, если честно, можно ожидать чего угодно. Тут они похожи с бабулей.

— Это что было?