Глубокие воды Страница 133 из 160
Скорость
7
Главы
Прологстр. 1Глава 1. Ева. Два года назадстр. 1Глава 2. Евастр. 3Глава 3. Евастр. 5Глава 4. Евастр. 7Глава 5. Евастр. 8Глава 6. Адамстр. 11Глава 7. Адамстр. 13Глава 8. Адамстр. 14Глава 9. Евастр. 16Глава 10. Евастр. 18Глава 11. Адамстр. 20Глава 12. Евастр. 22Глава 13. Адамстр. 24Глава 14. Адамстр. 26Глава 15. Евастр. 28Глава 16. Адамстр. 30Глава 17. Евастр. 32Глава 18. Ева. Настоящее времястр. 34Глава 19. Евастр. 36Глава 20. Евастр. 38Глава 21. Евастр. 40Глава 22. Евастр. 42Глава 23. Адамстр. 44Глава 24. Адамстр. 46Глава 25. Евастр. 48Глава 26. Евастр. 50Глава 27. Адамстр. 53Глава 28. Адамстр. 55Глава 29. Евастр. 58Глава 30. Евастр. 61Глава 31. Адамстр. 63Глава 32. Евастр. 66Глава 33. Адамстр. 68Глава 34. Евастр. 71Глава 35. Евастр. 73Глава 36. Евастр. 75Глава 37. Адамстр. 77Глава 38. Адамстр. 79Глава 39. Евастр. 81Глава 40. Евастр. 84Глава 41. Евастр. 86Глава 42. Евастр. 89Глава 43. Евастр. 91Глава 44. Адамстр. 94Глава 45. Адамстр. 96Глава 46. Адамстр. 99Глава 47. Евастр. 102Глава 48. Евастр. 105Глава 49. Евастр. 107Глава 50. Евастр. 110Глава 51. Евастр. 113Глава 52. Адамстр. 116Глава 53. Адамстр. 119Глава 54. Адамстр. 121Глава 55. Адамстр. 124Глава 56. Адамстр. 127Глава 57. Евастр. 131Глава 58. Евастр. 133Глава 59. Евастр. 137Глава 60. Евастр. 139Глава 61. Евастр. 142Глава 62. Адамстр. 144Глава 63. Адамстр. 146Глава 64. Адамстр. 149Глава 65. Адамстр. 152Эпилогстр. 156
0%
Страница 133 из 160

С этими словами он провёл пальцем по моей скуле, спускаясь вниз, по шее. Это была ласка, отвратительная, мерзкая ласка, которая означала одно: если я буду угождать им, не мешать их планам и, конечно же, трахаться с ними, они позволят мне жить наверху. До чего же мерзкие ублюдки! Хотелось откусить эти грёбанные пальцы, которые продолжали очерчивать мою скулу, спускаясь вниз, к шее. От этих двоих хотелось блевать.

— Адам убьёт вас обоих, и я буду плевать на ваши могилы, — прошептала я, делая шаг вперёд и поворачиваясь к ним.

Я не сломлена, я выживу, а они познают такую агонию, которой раньше не знали.

Они усмехнулись в ответ, будто не веря моим словам.

— Пока что посидишь здесь, и… отдай свою куртку.

— Нет! — вцепилась я в неё, не желая снимать. Мне казалось, что моя куртка – дополнительная броня, единственная защита, которой эти ублюдки хотят меня лишить.

Но они мигом подошли ко мне с двух сторон, и, заламывая руки, стали стаскивать с меня куртку, оставляя только в джемпере на змейке и в свободных джинсах.

— Ты меня выведешь из себя, малышка Ева, — процедил сквозь зубы Марат, кидая мою куртку небрежно куда-то в коридор. — И поверь, если я зверею, то это обычно бывает больно.

Ярость вспыхнула во мне с новой силой, прогоняя страх.

— Раз ты такой зверь, то почему у тебя нет бешенства и ты давно не сдох? — процедила я сквозь зубы, не в силах сдержать ядовитый сарказм.

Не раздумывая, я направилась к кровати, скинула обувь и уселась на неё, обнимая себя за колени, и сверля их взглядом. Если бы взгляды могли убивать, они бы уже давно превратились в кучку пепла. Мой взгляд, как лазерный луч, прожёг бы их насквозь, до костей, но пока… оставалось лишь метать стрелы ненависти.

— Остроумная малышка, — усмехнулся Марат, оценивая мою дерзость. — Только не перегибай палку. Всё-таки, для Адама ты должна оставаться живой, и, по крайней мере, со всеми своими частями тела.

Я лишь фыркнула в ответ, демонстрируя своё презрение. Они думают, что сломают меня угрозами? Пусть попытаются.

Тут Игорь толкнул Марата локтем в бок, и я заметила, как в его глазах мелькнула какая-то грязная идея.

— Может, отправим Адаму ещё одну фоточку? Чтобы сломать его настолько, насколько это вообще возможно? — проворковал он, и от его слов меня передёрнуло.

— Отличная идея, — согласился Марат, ухмыляясь.

Он достал телефон из кармана своего отвратительного плаща, такого же мерзкого, как и он сам. Щелчок камеры ослепил меня вспышкой.

Я отвернулась, чувствуя, как новая волна ярости захлёстывает меня.

— Вы задержались, — сухо бросила я, поворачиваясь к ним, и продолжая сверлить их взглядами. — Оставьте меня наедине с моей тюрьмой. Даже эта кровать... — я ударила по ней рукой, демонстративно, — ...и то более интересный собеседник и смекалистей, чем вы оба.

Я надеялась, что мои слова заденут их, заставят почувствовать хоть каплю стыда. Но, судя по их самодовольным лицам, я ошибалась.

— Может, прикончить её сразу, чтоб не мучилась? — пробурчал Марат, не отрывая от меня взгляда.

— А это входит в наши планы? — проворчал Игорь, оглядывая меня странным взглядом. В его глазах смешались вожделение, восхищение и что-то садистское, от чего у меня пошли мурашки по коже.

— К сожалению, нет, — ответил Марат, и, не сказав больше ни слова, оба двинулись к двери.

Они ушли, оставляя меня в этом тусклом, одиноком подвале, под моим провожающим, полным животной ненависти взглядом. Щелчок замка эхом разнёсся по комнате.

Как только дверь закрылась, я тут же вскочила с кровати, подбежала к ней и начала яростно толкать её. Заперто. Сволочи!

Я огляделась, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться, хоть какую-то лазейку. Стены голые, серые, без единой трещины. Окон нет, только тусклая лампочка под потолком, прикрытая решёткой.

Я подбежала к ней, надеясь выкрутить или сломать её, но она была привинчена намертво.

Мои глаза лихорадочно скользили по помещению. В углу стояла тумбочка, прибитая к стене. Обшарила каждый её миллиметр, надеясь найти слабину, шатающийся гвоздь, что угодно! Тщетно. Даже ручки приклеены намертво.

Вспомнила про канализацию. Это, конечно, отвратительно, но если есть шанс… Я кинулась в сторону туалета. Крышка люка была чугунной, тяжёлой, без единой щели. Попыталась сдвинуть её с места – безуспешно. Да и даже если бы открыла… Я не настолько худая, чтобы пролезть в эту дыру. Меня передёрнуло от одной мысли об этом.

Я начала кричать:

— Я в заложниках! Помогите, кто-нибудь!

Но быстро поняла, что, похоже, весь этот дом звуконепроницаем, тем более этот подвал. Мои крики тонули в тишине, не достигая ничьих ушей.

Обессиленная, я подошла к кровати и рухнула на неё, закрывая глаза.

В голове пульсировала только одна мысль:

«Адам спасёт меня, и они за всё заплатят.»

Я должна верить в это. Вера – вот моя единственная надежда.