— Не волнуйся, старина, она в безопасности. Кормят её хорошо, лелеют, как принцессу. Только вот не трахают, пока что, но ты только скажи – и мы мигом исправим это недоразумение.
Кровь ударила в виски.
Я словно почувствовал, как подхожу к Игорю, и рука тянется к его шее. Хруст. Представил, как ломается его хребет – музыка для моих ушей, сладкая симфония мести.
Втянув больше воздуха, ощутил, как кончики пальцев покалывают от напряжения, от этого дикого желания раздавить его, как насекомое.
Но я остался на месте, вцепившись в край стола. Если подойду ближе, если позволю себе… Я сорвусь. Уничтожу их обоих здесь и сейчас, а Еву придётся искать – возможно, ни один день. И она останется без еды, без воды, в какой-то дыре.
«Чёртовы ублюдки,» — подумал я, с усилием приводя чувства в порядок, заставляя дыхание выровняться. Нет, не сейчас. Сперва – она.
— Что вам нужно? — прорычал я, стараясь звучать ровно. — Когда Ева вернётся обратно?
Марат усмехнулся шире и сделал шаг ближе ко мне, вторгаясь в моё личное пространство.
Этот ублюдок реально слишком дерзкий. Думает, что я не в силах прикончить парочку таких, как он? И что, что их покрывает мафия? Для меня они – ничто. С мафией разберусь сам, либо с их останками так, чтобы никто и не пикнул.
Я выдержал его взгляд, не моргнув.
— Пока что Ева – наш гарант, Адам, — сказал он мягко, но с той же усмешкой. — Гарант того, что наша воля будет исполнена. Без вопросов.
Я почувствовал, как терпение лопается, и прорычал, как дикий зверь, сжимая кулаки:
— Какая, чёрт возьми, воля? Где Ева? Верните её немедленно! Я выполню всё, что вы хотите, только верните мою девочку обратно. Пожалуйста… — Последнее слово вырвалось само, против воли, но я не стал его забирать. Ради неё – хоть на коленях.
Марат и Игорь переглянулись – заговорчески, как два волка, делящие добычу.
Марат кивнул Игорю, и тот заговорил, всё с той же ухмылкой:
— Твои клубы и казино – прекрасные места для наших… махинаций. Но осталось всего несколько лет по твоему контракту. Нам нужно больше.
Я кивнул, не раздумывая:
— Хорошо, я готов продлить срок. Сколько скажете. Только верните Еву. Сейчас.
Они снова усмехнулись между собой, и Игорь покачал головой, его голос стал ниже, почти шипящим:
— Нам не нужен какой-то там срок, Адам. Нам нужно навсегда. На всю жизнь. Твой бизнес – наше прикрытие. Полностью.
Всё похолодело внутри, как будто ледяная рука сжала сердце.
То есть, они хотят, чтобы мой бизнес вечно был ширмой для их грязных схем, их беззакония? Чтобы я кормил этих паразитов всю оставшуюся жизнь?
Я процедил сквозь зубы, борясь с тошнотой:
— Хорошо… Я согласен. Жду Еву обратно. Немедленно.
Они рассмеялись – мерзкий, ужасный смех, эхом отразившийся от стен кабинета.
Марат вытер слёзы с глаз, всё ещё посмеиваясь, и, наконец, сказал, успокаиваясь:
— Ева – наш гарант. А значит, пока она с нами, ты будешь делать всё, что мы захотим. Без фокусов.
— То есть, вы не планируете её возвращать? — выдавил я, и в голове вспыхнула картина: я выпрыгиваю из-за стола, вцепляюсь зубами в горло Марата, разрывая плоть, чувствуя вкус его крови во рту – солёной, горячей.
Желание убивать стало таким звериным, первобытным, что я еле мог говорить. Губы онемели, а в глазах, наверное, плясали демоны.
Кажется, они заметили этот взгляд – Игорь слегка отшатнулся, и его язык запнулся, когда он заговорил:
— Пока… пока мы будем отправлять тебе фото и видео Евы. Регулярно. И если нам покажется, что твоё поведение – или её – неприемлемо… она никогда не вернётся к тебе. Понял? Ни за что.
С этими словами они развернулись и направились к двери.
Марат обернулся напоследок, бросив через плечо с фальшивой заботой:
— Не волнуйся, твоя Ева будет в полном порядке. Пока что.
Дверь закрылась за ними с тихим щелчком, и в тот же миг дикая злоба и ненависть взорвались внутри меня, как бомба.
Я схватил стакан с остатками виски и швырнул его в дверь – он разлетелся на осколки, брызнув янтарными каплями по паркету.
«Они реально думают, что я буду сидеть сложа руки и бояться? — пронеслось в голове. — Что я не буду искать её? Настоящие самоуверенные подонки. Как только я найду Еву, они сдохнут – как грёбанные собаки, от моих собственных рук. Медленно. Больно. И никто не узнает.»
Влад встал с дивана, его лицо было бледным, но решительным.
— Что дальше? — спросил он тихо, и я знал: он со мной. До конца.
— Дальше? Дальше мы начинаем охоту, — процедил я сквозь зубы, — и охотиться будем не по их правилам, а по нашим. И поверь... крови будет много. Их крови...