Приподнимаясь над ней, я сорвал с неё трусики, и увидел её… влажную… жаждущую. Её киска была покрыта соками возбуждения, которые так и хотелось попробовать, ощутить на своём языке. Возбуждение, предназначенное только для меня.
Я посмотрел ей в глаза, они были затуманены страстью, на щеках горел яркий румянец. Восхитительная. Моя.
Глава 32. Ева
Огонь в его глазах обжигал меня, проникая сквозь кожу и воспламеняя каждую клеточку моего тела. Я смотрела на Адама, не в силах отвести взгляд, и чувствовала, как возбуждение накатывает волнами, заставляя мою киску влажнеть, непозволительно влажнеть. Но мне было плевать. Все мои чувства, все мои мысли были заняты этим мужчиной, который навис надо мной, как божество, как искушение, которому невозможно сопротивляться. Он пожирал меня взглядом, как голодный волк, и в этом взгляде я видела не только похоть, но и какую-то первобытную жажду, словно он готов был разорвать меня на части, лишь бы обладать мной.
Я понимала, что моя сегодняшняя выходка – это отчаяние. Он спит с другими, меняет женщин, как перчатки, и как бы я ни хотела убедить себя, что это всего лишь спор, всего лишь месть, в глубине души я чувствовала острую боль. Боль от того, что я не единственная, от того, что я, возможно, не значу для него ничего. И если я не сделаю что-то сейчас, я потеряю этот шанс навсегда. И это желание обладать им было не только спором… я просто хотела его… хотела так, как никого в своей жизни не хотела. И к чёрту всё! К чёрту спор, к чёрту гордость, к чёрту все предостережения! Я хочу ощутить его внутри себя… хочу раствориться в нём… стать им.
Адам, словно прочитав мои мысли, медленными, плавными движениями придвинулся ко мне, и я, повинуясь инстинкту, приподнялась ему навстречу, позволяя ему рассмотреть меня, открываясь для него. Его взгляд стал ещё более горячим, ещё более голодным, когда он неотрывно уставился на меня…
Он взглядом ласкал мою грудь, мой живот… мою промежность. Я просто пылала, чувствуя, как мои щёки покрываются предательским румянцем. Я инстинктивно попыталась прикрыть себя рукой, сжаться, спрятаться от этого всепоглощающего взгляда… Но он не позволил.
— Не прячься… Я хочу видеть тебя… такой…
Его голос был хриплым, низким, пропитанным желанием, и от этих слов я окончательно расслабилась в его руках, отдаваясь во власть его похоти, его вожделению. Я ждала его дальнейших действий, затаив дыхание, готовая ко всему.
Он облизался, как голодный кот, и, приподняв мои бёдра своими сильными руками, опустил голову вниз. В этот момент я потеряла связь с реальностью. В голове не осталось ни единой мысли, только он, только его губы, только предвкушение невероятного наслаждения.
— Боже… — простонала я, когда его горячие губы коснулись моей пылающей от желания киски. Это было слишком… Слишком чувственно… Слишком… Я не могла подобрать слов, чтобы описать то, что чувствовала.
Он двигался медленно, словно смакуя меня, каждым движением языка. Я чувствовала, как он дразнит мои самые чувствительные места, проводя языком по моим складкам, и не могла сдержать громких стонов. Мои бёдра непроизвольно дёрнулись к нему навстречу, словно умоляя о большем, позволяя ему проникнуть глубже, достать до самой сути.
— Тебе нравится? — прошептал Адам отрывавшись от меня и, приподнимая голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Его зелёные глаза пылали дикой похотью, от одного взгляда на них у меня перехватывало дыхание. В них читалось первобытное желание, которое зеркалом отражалось и в моей душе.
— Ещё… — прошептала я хрипло, не узнавая собственный голос. Этот звук вырвался из меня сам собой, как животный стон. — Больше… хочу… больше…
Он улыбнулся, и эта кошачья улыбка была слишком соблазнительной, почти опасной. Его губы были покрыты соками моего возбуждения, влажные и блестящие, и я не могла отвести от них глаз. В этот момент он казался мне воплощением греха и соблазна.
— Ты такая сладкая… безумно сладкая, — прошептал он, опуская свой взгляд на мою промежность. Его взгляд был полон обожания и похоти. — Такая… какую я себе представлял.
Его голова снова опустилась вниз, и я видела только тёмные волосы, склонившиеся надо мной. А его язык… Боже, его язык! Он проник в меня, круговыми движениями исследуя стенки влагалища, дразня и распаляя меня до безумия. Я чувствовала, как мой клитор пульсирует в предвкушении, а моё тело охватывает волна такого жара, который было невозможно описать словами. Это было похоже на пожар, охвативший меня изнутри.
Его язык стал ласкать меня с нарастающей интенсивностью, и я почувствовала, что взрываюсь изнутри. Мышцы внизу живота сократились, а он сильнее впился пальцами в мои бёдра, словно желая удержать меня от падения в бездну наслаждения. Он просто пожирал меня, отдаваясь этому моменту целиком и полностью.