Я почувствовала себя совсем неловко. Возможно, Крис была права, и Адам просто хотел получить максимальное удовольствие от нашей близости, не задумываясь о будущем. Но, честно говоря, я тоже не была против. Мне почему-то нравилась мысль о том, что нас связывает всё, даже такая… интимная деталь.
— Ну, он же не знал, что, — я замялась, — что я использую только презервативы, — прошептала я почти неслышно. Вру, как дышу, но что мне остаётся?
Крис нахмурила брови.
— И зря! Так бы не парилась, если бы принимала таблетки.
— Я знаю, — вздохнула я. — Сегодня же пойду к врачу и выберу что-нибудь. Таблетки, укол… что угодно, лишь бы не допустить беременность.
Крис посмотрела на меня внимательно, в её взгляде больше не было насмешки.
— Я тебя не осуждаю, ни в коем случае. Просто будь аккуратной, хорошо? — она усмехнулась. — А то придется брать академический отпуск, а мне становиться крестной… Если родится девочка, обещай назвать её Кристина, в честь лучшей подруги!
Я воскликнула, возмущенно посмотрев на Крис:
— Крис… да я не собираюсь беременеть! Ты совсем что ли?! Это просто… мы увлеклись.
Я вздохнула и прикрыла глаза. Что на меня нашло? Почему я так ей открылась? Крис, конечно, моя лучшая подруга, но рассказывать ей настолько личные вещи… Я чувствовала себя раздетой перед ней. Но, с другой стороны, мне стало легче. Как будто я избавилась от тяжёлого груза, который давил на меня изнутри. Теперь я могла двигаться дальше и принимать решения, руководствуясь здравым смыслом, а не только эмоциями. Или я только себя обманываю?
Не успела толком отдышаться, как Крис вновь вспыхнула, как бенгальский огонь.
— Ну всё, Ева! Это надо отметить! — воскликнула она, хватая меня за руку. — Маленькая Ева оседлала строптивого Адама! Это же историческое событие!
Я закатила глаза, но в душе было приятно. Эта дурацкая шутка, как ни странно, помогла немного притупить мои метания.
— Крис, ну прекрати! — пробормотала я, пытаясь высвободить руку. — И вообще, у меня не получится. Мне бы к врачу… да и…
Я запнулась, не желая произносить это вслух, но Крис закончила за меня:
— Да и ты, вроде как, под домашним арестом у своего этого… дяди?
Её тон был полон осуждения. Она смотрела на меня так, словно я только что заявила о своём желании вступить в монастырь.
— Ты серьёзно, Ева, сейчас? Домашний арест? — возмутилась она. — А что до врача… да днём раньше, днём позже – какая разница? Если в тебя уже что-то там залетело, то лишний день ничего не изменит.
Я попыталась оправдаться:
— Крис…
Но она меня перебила, взмахнув рукой:
— А что? Меньше надо позволять всяким Адамам трахать себя без защиты. Так, всё, решили – идём в бар. Или ты его домашняя собачка? Виляешь хвостиком и ждёшь, пока он разрешит тебе погулять?
Это задело. Я не была собачкой! Но злить Адама… не хотелось. Или хотелось? Он игнорировал меня вчера весь день после такого… восхитительного секса. Уехал, как будто ничего и не было.
Набравшись смелости, я схватила телефон и быстро напечатала сообщение Адаму:
«Сегодня немного задержусь с подругой. Жди вечером.»
Показав сообщение Крис, я натянуто улыбнулась:
— Готово! Отчиталась!
Но не успела я выдохнуть, как пришёл мгновенный ответ от Адама, словно он только и ждал, когда я нарушу его правила:
«Ева, я не разрешал тебе этого. И то, что между нами произошёл секс, не даёт тебе права делать всё, что вздумается. Сразу после занятий ты поедешь с моим водителем, как послушная девочка. Иначе – пеняй на себя!»
Волна раздражения и ярости окатила меня с головы до ног. Как он смеет? Послушная девочка? Да он меня совсем ни во что не ставит!
Я подняла глаза на Крис, в которых, я уверена, плясали бешеные искры, и, сверкнув улыбкой, заявила:
— Оторвёмся сегодня по полной!
Глава 37. Адам
Прошли мучительные сутки с того рокового момента, как я познал Еву. Сутки, наполненные стыдом, самобичеванием и безумным желанием повторить этот грех. Словно одержимый, я бежал от неё, от себя, от последствий нашей общей слабости. Зарылся в работу, с головой погрузился в дела, разрывался между встречами и звонками, лишь бы не дать себе времени на размышления, на то, чтобы осознать, что я натворил. Вечером, будто загнанный зверь, искал забытья в своих клубах, в оглушительной музыке и мимолётных улыбках случайных знакомых. Но ничто не помогало. Образ Евы преследовал меня, терзал мою душу, как заноза, которую невозможно вытащить.
Уехать, исчезнуть из её жизни, казалось единственным выходом. Я наивно полагал, что расстояние поможет мне справиться с этим безумием, что если я не буду видеть её, не буду чувствовать её близость, то смогу вернуться к своей прежней, упорядоченной жизни. Но это была ложь, жестокий самообман. В каждом лице я видел её черты, в каждом звуке слышал её голос. Эта чертовка завладела моими мыслями, подчинила себе мою волю.