Глубокие воды Страница 135 из 160
Скорость
7
Главы
Прологстр. 1Глава 1. Ева. Два года назадстр. 1Глава 2. Евастр. 3Глава 3. Евастр. 5Глава 4. Евастр. 7Глава 5. Евастр. 8Глава 6. Адамстр. 11Глава 7. Адамстр. 13Глава 8. Адамстр. 14Глава 9. Евастр. 16Глава 10. Евастр. 18Глава 11. Адамстр. 20Глава 12. Евастр. 22Глава 13. Адамстр. 24Глава 14. Адамстр. 26Глава 15. Евастр. 28Глава 16. Адамстр. 30Глава 17. Евастр. 32Глава 18. Ева. Настоящее времястр. 34Глава 19. Евастр. 36Глава 20. Евастр. 38Глава 21. Евастр. 40Глава 22. Евастр. 42Глава 23. Адамстр. 44Глава 24. Адамстр. 46Глава 25. Евастр. 48Глава 26. Евастр. 50Глава 27. Адамстр. 53Глава 28. Адамстр. 55Глава 29. Евастр. 58Глава 30. Евастр. 61Глава 31. Адамстр. 63Глава 32. Евастр. 66Глава 33. Адамстр. 68Глава 34. Евастр. 71Глава 35. Евастр. 73Глава 36. Евастр. 75Глава 37. Адамстр. 77Глава 38. Адамстр. 79Глава 39. Евастр. 81Глава 40. Евастр. 84Глава 41. Евастр. 86Глава 42. Евастр. 89Глава 43. Евастр. 91Глава 44. Адамстр. 94Глава 45. Адамстр. 96Глава 46. Адамстр. 99Глава 47. Евастр. 102Глава 48. Евастр. 105Глава 49. Евастр. 107Глава 50. Евастр. 110Глава 51. Евастр. 113Глава 52. Адамстр. 116Глава 53. Адамстр. 119Глава 54. Адамстр. 121Глава 55. Адамстр. 124Глава 56. Адамстр. 127Глава 57. Евастр. 131Глава 58. Евастр. 133Глава 59. Евастр. 137Глава 60. Евастр. 139Глава 61. Евастр. 142Глава 62. Адамстр. 144Глава 63. Адамстр. 146Глава 64. Адамстр. 149Глава 65. Адамстр. 152Эпилогстр. 156
0%
Страница 135 из 160

— Наивная дурочка, — прошептал он, растягивая слова. — Он забудет тебя, Ева. Забудет, как забыл и всех остальных своих любовниц. Ты останешься здесь, ни с чем. Никому не нужная, одинокая, закрытая в этой дыре.

Он сделал паузу, наслаждаясь моей реакцией.

— Но есть другой выход, — продолжал он, облизывая губы. — Ты можешь согласиться на наши условия. Немного секса, и ты получишь относительную свободу. Верхняя терраса, хорошая еда, возможность выходить на свежий воздух… Тебе решать, Ева. Будешь гнить здесь или сделаешь правильный выбор. Станешь нашей.

— Да будь вы последними мужчинами на этой земле, я бы никогда не согласилась на такое! — выплюнула я, чувствуя, как по щекам покатились злые слёзы.

Я резко смахнула их рукой, понимая, что даю им то, чего они хотят. Слабость. Они хотят сломить меня, заставить продаться, перестать верить в Адама, уничтожить эту веру. Они будут давить, пока я не сломаюсь. Но я не позволю.

Марат вперил в меня изучающий, предвкушающий взгляд паука, смотрящего на пойманную в сеть жертву.

— Когда у тебя были месячные? — спросил он вдруг.

Я замерла, поражённая внезапностью вопроса.

— У меня… уже месячные, — пробормотала я, запинаясь, чувствуя, как краснею.

Я лгала. Боже, зачем им это нужно? С последнего раза у меня не было месячных, и сейчас я меньше всего на свете хотела думать об этом.

Марат улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любых угроз.

— Ты лжёшь, — сказал он. — Но знаешь, это не важно. Я передумал. Мне не нужно твоё согласие. Я собираюсь тебя трахнуть.

Он начал подниматься, и я увидела, как он расстёгивает ширинку. Его член – эрогированный и отвратительный – вылез наружу. Горло пересохло, внутри всё сжалось в тугой комок. Я резко вскочила с кровати, лихорадочно оглядываясь в поисках оружия. Единственное, что было в пределах досягаемости – поднос с остатками еды.

Схватив его, я запустила содержимое прямо в Марата. Картофельное пюре и салат с майонезом прилетели ему прямо в лицо.

— Будешь голодать, дикарка, — прорычал Марат, вытирая лицо. — Но я всё равно тебя выебу. Очень интересно, что такого в твоей дырочке, что так нравилось Адаму.

Я замерла, уставившись на него, на эту отвратительную, пульсирующую гадость, которая выпирала из его расстёгнутых штанов. Мир вокруг сузился до этой мерзкой картины, и тошнота подкатила к горлу так резко, что я едва не задохнулась.

Марат сделал шаг вперёд, его глаза горели злобой и похотью – похотью, от которой меня просто выворачивало наизнанку. Это было не желание, это была чистая, животная жестокость, маскирующаяся под страсть. Я видела, как его ноздри раздуваются, как губы кривятся в предвкушении, и внутри меня всё сжалось в комок ужаса и отвращения.

Не раздумывая, я рванулась назад, прижимаясь спиной к холодной стене камеры. Сердце колотилось как бешеное, ноги подкашивались, но я заставила себя отойти как можно дальше – хотя куда дальше?

Эта дыра была крошечной, клеткой для крысы, и он уже был так близко.

Его злоба накрывала меня волной, тяжёлой и удушающей, смешанной с той вонью похоти, от которой желудок выворачивало. Я чувствовала, как его взгляд скользит по мне, как паутина, липкая и грязная, и это было хуже любого прикосновения.

— Я убью тебя лично, собственными руками, отправлю тебя в ад, попробуй только притронуться ко мне! — прошипела я сквозь зубы, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало.

Слова вырвались сами, как яд, накопившийся за все эти дни. Я не собиралась сдаваться, только не ему, этому отвратительному ублюдку. В моей голове крутились образы: его шея в моих руках, когда я сдавливаю её до потери кислорода, его глаза, полные страха, – и это давало силы.

Но он только рассмеялся, низко и хрипло, и шагнул ближе.

Не успела я что-то предпринять, как он настиг меня в два счёта – его тело было тяжелее, сильнее, и он схватил меня за запястья, заламывая руки над головой так резко, что суставы заныли от боли.

Я попыталась вырваться, но он прижал меня к стене всем своим весом, и его губы вонзились в мои, грубо, жадно, как у животного.

От этого поцелуя – если это можно было так назвать – меня затошнило по-настоящему. Его рот был горячим, вонючим, с привкусом табака и пота, и я почувствовала, как слюна скапливается во рту, а желудок взбунтовался.

Я дёрнулась, пытаясь лягнуть его коленом, но он предугадал и прижал бёдра сильнее, не давая пошевелиться.

Сжав мои запястья одной рукой над головой, другая, такая же грубая и влажная, скользнула к толстовке. Пальцы зацепили молнию и начали расстёгивать её медленно, с каким-то садистским наслаждением. Зубцы молнии скрипели, как предсмертный хрип, и под ней открывалась моя лёгкая майка – тонкая, потрёпанная, единственная преграда между мной и его мерзкими лапами. Я извивалась, пытаясь вырваться, но он держал крепко, его дыхание обжигало шею.