А вот Северин… Загадочный мужчина. Рядом с ним я чувствовала себя неловко, а рука невольно тянулась поправить рыжие пряди, вечно выбивающиеся из ленты. Сразу пришло осознание, что я еще не умывалась и, пискнув, поспешила скрыться за печкой, чтобы привести себя в порядок.

— Твой дом далеко отсюда? Сможешь добраться или отправить кому-то весточку? — поинтересовалась, выходя обратно.

На шестке стоял чугунок со вчерашней кашей — как раз хватит позавтракать. Я поставила воду разогреваться и принялась собирать на стол.

— Я подумал, — после небольшой паузы заговорил Северин, — что негоже оставлять мою спасительницу без благодарности. А поскольку вознаградить мне тебя нечем: услуга за услугу.

Я подняла на него непонимающий взгляд — мне никакие услуги не требовались.

— Провожу тебя до чертогов владыки, — пояснил он, и его глаза сверкнули голубыми искрами.

Хотя это, скорее всего, просто зрачки поймали отблески огня.

— Вот только в народе говорят, что это все выдумка — нет никаких владык. Ты дорогу-то покажешь?

— Если б я ее еще знала, — вздохнула и полезла в душегрейку за картой. — Жрецы дали мачехе артефакт, который должен указывать путь. Но он очень странно себя ведет.

Развернув пергамент, я разложила его на столе. В этот раз никакой схемы или карты на нем не оказалось. Красный ромбик, который я приняла за место нахождения, сейчас крутился вокруг своей оси в центре листа.

— Ну вот, теперь он даже направление не указывает, — расстроилась я. — Но я запомнила, куда он вел вчера.

— Уже неплохо. Давай тогда есть и собираться, раз ты отказываешься поваляться еще. С первыми лучами солнца двинемся в путь.

Согласившись, я заварила травы и села за стол. Ели мы в тишине, разве что я уточнила, откуда у Северина такой красивый кинжал, которым он утром работал. Оказалось, мужчина перед рассветом возвращался на место схватки и нашел там оброненное оружие. Я только подивилась отсутствию у некоторых чувства самосохранения. Уйти ночью в лес… Одному! Как будто ему было мало предыдущей схватки со зверем.

Вскоре мы вышли за порог. Метелица тут же вспорхнула ввысь и куда-то умчалась. Я надела снегоступы и выразительно посмотрела на Северина.

— У меня стопа широкая, — усмехнулся он. — Лучше всяких снегоступов по снегу ходит.

Я не поверила, но он перемещался по сугробам ловчее меня. А в какой-то момент даже ушел вперед. Шаг у него был широкий, движения резкие и быстрые, так что некоторое время спустя я запыхалась и отстала. Не знаю, что на меня нашло, но остановившись, я загребла рукавицей снег и слепила снежок. Прицелилась…

— Эй! Мы так не договаривались, — рассмеялся Северин, когда «снаряд» пролетел мимо него и врезался в дерево.

— А ты снежки лепишь только по сговору? — рассмеялась я и, запустив еще один снаряд, тут же спряталась за деревом.

Снежок за снежком и между нами завязалась веселая битва. Она немного отвлекла от тягот дороги и позволила согреться. Метелица села на ветку и как будто вела счет. Кажется, я побеждала. Пока вдруг кинутый холодный шарик не сорвался, плюхнувшись в паре шагов от меня, и не покатился по рыхлому снегу, накатывая себе бока. Я думала, что сейчас он вот-вот остановится. Но он докатился до Северина, обогнул его и покатился дальше. Когда размером снежный колобок стал с большой чугунный котелок, то стал подпрыгивать…

— Эй, он куда? — вырвалось у меня, пока я переводила растерянный взгляд с морозного чуда на мужчину.

— Давай посмотрим, — Северин приглашающе протянул мне руку.

И так притягательно он выглядел в этот момент: высокий, широкоплечий. В черном отороченном мехом плаще. Тонкие черты лица подчеркивали рассыпавшиеся по плечам искрящиеся в солнечных лучах волосы. Я даже замерла на мгновение, залюбовавшись. Но потом приняла предложенную ладонь, и мы поспешили вдогонку по причудливой колее, которую оставил за собой колобок. Быстро бежать в снегоступах — то еще испытание. Но и колобок, постепенно обрастая белой шубой, тяжелел и терял прыть. В конце концов, он с глухим «Фуф!» замер, намертво зажатый меж двух елей.

Раздалось недовольное кряхтение. Колобок яростно затрясся, пытаясь протиснуться вперед, застыл на мгновение — будто бы соображая, а затем рванул назад. Мы к этому моменту подбежали достаточно близко и остановились в нерешительности. Меня душил смех. После мудрой совы и разумных горностаев, я даже ждала новых чудес, и оживший снежок казался самым милым из них.

Усилия пленника увенчались успехом: он со скрипом и визгом вырвался на свободу, но не рассчитав инерции, полетел прямиком на нас. Это случилось так быстро, что мы ничего не успели предпринять. Снежная глыба сбила с ног, погребая в холодной перине. Прокатившись по нам, колобок замер поодаль. Мы с Северином лежали на спине, глядя в бескрайнее небо, и хохотали.