Быстро пробежав неровные строки глазами, улыбнулась. Мы не виделись всего пару дней, а я уже скучала.

Флора очень обрадовалась тому, что я нашла способ связи и высылала мне карандаш для написания следующих писем. Потому что слова, написанные углем, она с трудом разобрала. От этих добрых строк, пропитанных заботой и беспокойством, я не смогла сдержать улыбку. Карандаш мне, возможно, пригодится, но наладить почтовые пересылки вряд ли выйдет. Я бросила осторожный взгляд на сову: птица даже не подозревала, какую важную миссию на нее хотела возложить сестренка. А я еще за эту помощь не отблагодарила.

— Кажется, теперь можно познакомиться, — прервал мои размышления мужчина, застегнув последнюю пуговичку. — Меня зовут Северин.

— Очень приятно. Я — Аврора, — улыбнувшись мужчине, я перевела взгляд на птицу. — А это у нас — Метелица, если я правильно поняла?

— Угу, — подтвердила она сама.

— И, кажется, я обещала ей награду за помощь. — Подойдя к своей котомке, я достала вяленое мясо. Прикинула, насколько мне еще хватит запасов, если я буду тратить их не только на себя, и вздохнула. Деваться некуда, придется заложить крюк к какой-нибудь деревне для пополнения запасов. — Ты садись, Северин, я сейчас ужин приготовлю. Тебе надо набраться сил после такого. А сове вот гостинец.

Положив перед птицей мясо, я отошла к печке и принялась за дело. Пока я готовила, новый знакомый задавал вопросы о произошедшем. Я рассказала, что знала. Он никак не комментировал, но пару раз я поймала на себе его задумчивый взгляд. Затем он тихонько встал и вышел из домика. Я даже сказать ничего не успела.

— Куда это он? — спросила я в пустоту, совсем забыв, что со мной рядом находится разумная птица.

— Хух, — донеслось со стола.

Пока каша доходила, я привела в порядок мужской плащ. А тут и Северин вернулся с дровами.

— Ух, ты. Откуда? — не удержалась от вопроса.

— Из лесу вестимо, — усмехнулся он, сгружая ношу возле печи.

Немного поразмыслив, я не стала дальше расспрашивать, а пригласила всех к столу. Ели мы в тишине. И чем больше пустела миска, тем неуютнее я себя чувствовала. Пора было ложиться спать, чтобы с первыми лучами отправиться в путь. Но как ложиться, если тут всего одно подходящее для сна место — печь. Раненого туда положить, а самой на лавку? Или наоборот?

— Ты думаешь о чем-то ужасно важном, — нарушил тишину бархатный голос. Протянув руку, Северин коснулся моего лба, словно разглаживая «умные» морщины.

— Спать хочется, — у меня вырвался зевок, который я едва успела прикрыть ладонью.

— Так полезай на печь. Я приберу здесь.

— А ты где ляжешь? Тебе надо сил набираться, а не на твердых лавках всю ночь ворочаться. Может, лучше тебе на печи?

— Еще чего удумала! На полу места много — найду, где пристроиться. А отдохнуть скорее тебе нужно: нелегкое это дело — раненого спасать. Умаялась, поди.

— Есть немного, — улыбнулась я, пряча очередной зевок, и направилась к печи.

— Как тебя так далеко в лес занесло — время грибов и ягод вроде миновало.

— А я за цветами иду… — прошептала уже засыпая. Стоило голове коснуться импровизированной подушки, как накатила усталость, затягивая в объятия сна.

Мужчина закашлялся.

— Ты их под снегом искать собралась?

— Ага, у владыки Зимы… — то ли произнесла, то ли подумала и окончательно уснула.

Тишину раннего утра разгонял треск поленьев, создавая уютную атмосферу спокойствия. Но ровно до момента, пока не пришла паническая мысль: кто разжег потухший за ночь огонь?

Испугавшись, я резко села и только потом вспомнила события минувшего дня. Новый знакомый тихо сидел за столом и обстругивал ножом какую-то ветку, заостряя кончик. Рядом чистила перышки Метелица.

— Ты рано проснулась, — произнес Северин, не поднимая головы. — На улице еще темно. Отдыхай.

В предрассветных сумерках ярче всего выделялись его белые волосы, опускавшиеся чуть ниже плеч. В городе мужчины редко носили такую длину — короткие стрижки были популярнее.

— Пока соберусь, пока перекушу, уже и в путь пора, — возразила я, сопротивляясь желанию воспользоваться советом. Потянувшись, сползла с лежанки, убрала заслон с устья печи, чтобы разогнать ночную темень, и подошла к столу. — Доброе утро, ранняя пташка.

— Доброе, — улыбнулся мужчина, все-таки отвлекаясь от своего занятия.

Метелица, вспорхнув, опустилась рядом со мной и склонила голову, словно здороваясь.

— И тебе доброе утро, красавица. — Я погладила птицу по голове. — Почему мне кажется, что вы совсем не ложились?

— Ух, — недовольно согласилась со мной охотница. Ночь была ее временем, и моя невольная помощница, скорее всего, только вернулась.