Сова не стала заходить в избушку. Она вновь заняла наблюдательный пост у окна, пугая меня желтыми глазищами в прорехах морозного узора. Чувствовалось, что птица переживает. Кто ей этот человек?

Но размышлять на отвлеченные темы было некогда. Я шустро осмотрела все полки и закуточки, прикидывая, чем могу промыть раны. Результат поисков не обрадовал — пришлось вновь обратиться за помощью.

Не успела я отрыть дверь, как сова уже приземлилась передо мной.

— Ах ты, моя хорошая, — похвалила я ее. — Понимаешь, что без твоей подмоги мне не справиться. Мне нужны травы, чтобы сделать настойки и притирки. Тут же совсем ничего нет.

— Угу… — донеслось от птицы, и это больше походило на: «Ого, что ты удумала. Где я зимой траву найду?»

Я невольно улыбнулась. Никогда еще мне не доводилось разговаривать с умной совой. Пусть она не умела говорить человеческим языком, но легко доносила мысль взглядом и интонациями.

— Не волнуйся, я знаю, где все это можно взять. Но придется потрудиться. — Встав на колени, чтобы быть с птицей на одном уровне, я продолжила: — За лесом есть небольшой красный дом. В стороне от него стоит старый сарай. В нем под крышей местная знахарка сушит травы…

Сова слушала внимательно, изредка поухивая. Потом оттолкнулась и полетела. А я поспешила вернуться в избу. Огонь весело потрескивал, вода закипала, а пациент начал тихонько постанывать. Вооружившись ножом, стала примеряться, как аккуратнее срезать одежду, чтобы подобраться к ранам. Дорогой кафтан, богато украшенный вышивкой не хотелось портить. Но без этого я не смогу промыть раны.

Следом за кафтаном я разрезала рубашку. На мгновение у меня перехватило дыхание. Во-первых, я еще никогда не находилась так близко к полуобнаженному мужчине. А во-вторых, матушка в целом гоняла от нас всех мужчин, чтобы случайно не выскочили замуж. Даже отвратительные раны не помешали оценить силу мышц и гладкость кожи. Если бы леди Некта узнала, что я осталась наедине с мужчиной, да еще сняла с него одежду, то точно бы выпорола своими руками.

— Нравлюсь? — неожиданно раздался хриплый голос, заставивший меня сначала вздрогнуть, а потом покраснеть.

Я подняла взгляд на мужское лицо. Меня пристально изучали пронзительные глаза цвета голубого топаза. Ни разу не видела такого завораживающего оттенка.

— У вас там… кровь, — прошептала я первое, что пришло на ум.

Мужчина нахмурился, словно не понимая, о чем я. Попробовал поднять правую руку, застонал и вновь потерял сознание.

Больше я не стала тратить ни минуты. Стащив с него остатки рубашки, которая оказалась из хорошо выделанного хлопка, порвала их на тряпочки. В углу за печкой обнаружился ковш, в котором я развела теплую воду и приступила. Сначала смыла грязь с кожи вокруг рваных ран, засохшую кровь и непонятную черную субстанцию. Она с трудом оттиралась и местами пенилась.

Когда раздался стук в окно, я вздрогнула, чуть не упав на раненого. Сова вернулась, чем невероятно меня порадовала. Наконец-то можно будет заварить нужный отвар, а заодно передохнуть от вида страшных порезов.

В этот раз я уговорила свою помощницу остаться в домике. Мне становилось спокойнее от того, что рядом есть разумное существо. Пациент вряд ли отличался разумом, раз уж очнувшись, начал задавать странные вопросы, а не поинтересовался своим здоровьем.

Стоило мне это подумать, как мужчина вновь издал тихий стон и зашевелился. Сова опустилась рядом с ним и мягко провела крылом по лбу, словно успокаивая. Он действительно затих и задышал ровнее. А меня все больше интересовали способности этой птицы. Что еще она умеет?

Но явно не лечить раны, иначе бы уже помогла своему другу.

Заварив необходимые травы, я взяла новый кусок ткани и опять опустилась на колени около больного.

— Ты видишь эту черную слизь? — обратилась я к сове.

— Угу.

— А знаешь, откуда она?

— Уху, — с тяжелым вздохом подтвердила птица.

— Это… это от укусов того зверя, что мы нашли? — почему-то шепотом уточнила я. И вновь получила утвердительный ответ. — Надеюсь, отвар поможет ее смыть и обеззаразить раны.

Пододвинув к себе миску с заваренными травками, намочила в ней ткань и продолжила лечение. Некоторое время спустя заметила, что как только мне удавалось смыть отравляющее вещество — края раны начинали сами стягиваться. Чудеса.

Это наблюдение подтолкнуло отринуть усталость и поторопиться: чем быстрее раны затянутся, тем быстрее незнакомец пойдет на поправку. Пока руки ловко скользили по крепкому телу, в голове крутились разные мысли. Что делать, когда мужчина придет в себя. Как мы будем ночевать здесь одни. А главное — во что я его одену? Сменных вещей в охотничьем домике не было, а рубашка и кафтан восстановлению не подлежали.