Кое-как подоткнув края, я стала его осторожно перетаскивать. Сначала приподняла за плечи, потом за ноги. Задача оказалась не из легких, и я изрядно запыхалась, но справилась. Закончив, отряхнулась от снега и с тоской посмотрела на обратную дорогу. Сил почти не осталось. От частого дыхания обжигало горло. Но медлить нельзя! Вздохнув, я вцепилась в меховой воротник и…

Сова резко пролетела мимо, поднимая в воздух множество искрящихся снежинок. Они закружились в мерцающем хороводе, окутав плотным облаком и следуя за птицей. А затем начали превращаться в ледяную дорожку, поблескивая в лучах солнца. Засмотревшись на зимнее волшебство, я покачнулась и, чтобы не упасть, сделала шаг вперед. Но нога в снегоступе поехала по тонкому льду, утягивая меня за собой. Удержать равновесие не вышло, и я плюхнулась на магнит приключений, хорошо им приложившись. Поскольку мы находились на небольшом пригорке, то этого оказалось достаточно, чтобы заскользить по совиной дорожке вперед как по лучшей столичной горке на праздники. А поскольку самодельную волокушу я продолжала крепко держать, вцепившись в меховой воротник заледеневшими пальцами, то найденыш скользил следом, только набирая скорость.

В первое мгновение я зажмурилась, испугавшись, что мы сейчас врежемся в ближайшее дерево, но неожиданно траектория скольжения изменилась, и я распахнула глаза. Полярная сова продолжала планировать, виртуозно облетая деревья, подныривая под ветви и прокладывая для нас ледяную тропу. Я только и успевала, что прикрывать лицо от пушистых еловых лап, но проскальзывая под ними, мы ничуть не снижали скорость. На кончиках белого оперения мерцали искры то ли волшебства, то ли снега.

Когда страх отступил, я рассмеялась. С детства любила кататься на горках. Сбегая от мачехи на зимнюю ярмарку, сначала я посещала холм, где заливали самый длинный спуск. Со смехом каталась, наслаждаясь чувством полета, морозным воздухом, что щипал щеки и нос, оставляя на ресницах пушистый иней и делая похожей на Снежную принцессу.

В каком бы плохом настроении я не приходила на горку — к концу спуска уже весело хохотала. Потому что легкость и скорость окрыляли. Дарили уверенность, что справишься с любой проблемой. В какой-то момент я даже загорелась идеей прокатить с горки леди Некту. Ну а вдруг ей для счастья только этого и не хватало? Но заманить ее на ярмарку оказалось непросто, а уж уговорить подняться на горку даже Селене не удалось. А после того, как мачеха сломала руку, поскользнувшись в королевском парке, она запретила и нам появляться на зимних гуляниях.

Обратную дорогу до охотничьего домика мы преодолели на невероятной скорости. И в голову закрался закономерный вопрос: а как тормозить? Врезаться в бревенчатую стену совершенно не хотелось. Да и для раненного такое столкновение может оказаться фатальным. Он и так не подавал признаков жизни, напоминая восковую куклу.

Как выяснилось чуть позже — я зря беспокоилась. Стоило нам обогнуть последние деревья и вылететь на поляну, как сова вспорхнула вверх и волшебство развеялось. Лед закончился, а перед избушкой возник огромный сугроб, в который мы и влетели.

— Угу, угу, угу, — доносилось взволнованное уханье.

Я перевела дыхание и на миг застыла. Пуховый платок съехал на затылок. Снег забился в рукава и за шиворот. Волосы растрепались. Если бы не переживание за раненого, я была бы счастлива. Но ему требовалась срочная помощь, поэтому пришлось быстро выбираться.

Сова взволнованно прыгала рядом, расправив огромные крылья. Немного отряхнувшись, я потянула на себя плащ, освобождая мужчину из снежного плена. Он тихо застонал.

Жив! И даже приходит в себя!

— Потерпи, уже чуть-чуть осталось, — постаралась я подбодрить раненного, надеясь, что он меня услышит.

Перехватив воротник удобнее, начала тащить мужчину к двери. Видя, как мне тяжело, сова тоже вцепилась клювом в плащ. Не то, чтобы это сильно помогало, но я все равно была рада компании.

— А ты не можешь перенести его сразу в избушку? — натужно произнесла я, делая очередной рывок.

В этот момент осознала, что без чужого волшебства мы бы долго сюда возвращались. Хорошо, если бы до ночи успели.

В ответ птица отпустила плащ и пронзительно засвистела, будто ругаясь.

— Хорошо-хорошо, я просто спросила. Тут уже чуток осталось. Сама справлюсь.

Перед входом плащ пришлось отпустить, чтобы открыть дверь. И вот я опять стояла посреди небольшой горницы, в которую надеялась больше не возвращаться. Сбросив рукавицы и овчину, поспешила растопить печь. Как только огонь занялся, я придвинула мужчину ближе. Он все еще лежал на полу, но пока я не могла предложить ему ничего иного.

Теперь действовать приходилось быстро. Принести ведро чистого снега, чтобы растопить и нагреть воду. Поджечь пару лучин и закрепить над раненым, чтобы лучше было видно. Аккуратно стряхнуть налипший на одежду и подстилку снег, чтобы пациент не оказался в ледяной луже, когда все это растает.