Быстро одевшись, я выглянула на улицу и внимательно осмотрела все ближайшие заросли. Следы на снегу не порадовали. Какой-то крупный зверь ходил кругами, и если за ночь он не нашел более легкой добычи, то может вернуться за мной. А значит, стоило поторопиться.

Косясь по сторонам, я зашла за угол дома и приблизилась к бессознательной сове. Белые перья были покрыты алыми мазками, заставляя сердце тревожно забиться. Кровь? Но откуда? Птица упала на мягкий снег и никак не могла пораниться. Если только на нее напали…

Склонившись над птицей, я попыталась взять ее на руки, но сова внезапно ожила и взмахнула крыльями прямо перед моим носом. Невысоко подлетев, издала недовольное оханье и вновь опустилась на снег, не сводя с меня гипнотического взгляда.

— Не ругайся, — мягко произнесла я, осторожно отступая. — Раз все хорошо, я оставляю тебя в покое…

Развернувшись, я успела сделать всего один шаг, когда вредная птица перелетела через голову и приземлилась передо мной, вновь мешая пройти.

— Я тебя не трону. Честно. Сейчас потихоньку уйду… — Но попытки обойти ее сова пресекала, мешая хлопающими крыльями и пугая свистом. — Тебе нужна помощь?

Спросила просто так, наобум, но птица неожиданно отреагировала кивком и уханьем. После понимающих язык горностаев я уже не так сильно удивилась умной сове, но все равно стало не по себе.

— Ты ранена? — попыталась уточнить, что именно от меня требуется. — Пойдем в избушку, и я тебя осмотрю.

Голова птицы резко повернулась вполоборота и вернулась обратно. Выглядело жутковато, хоть я и знала о такой способности сов. Однако разбираться в повадках диких пернатых на морозе было холодновато, поэтому я попробовала продолжить разговор.

— Если ты не ранена, и вроде бы не замерзла, то кому нужна помощь?

Птица закрыла свои большие круглые глаза с таким видом, словно разочаровалась в моих умственных способностях. Как ни странно, но это подтолкнуло к мысли, что она может отвечать только да или нет. А значит, и вопросы надо задавать иначе.

— Кому-то нужна помощь?

— Угу.

— Ты можешь меня проводить?

— Угу.

— Тогда подожди, я соберу вещи и пойдем.

— Уф, — выдала птица, кивнув, что прозвучало крайне язвительно.

Вернувшись в избу, я быстро собрала мешок, затушила тлеющие угли и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Надев снегоступы, я покосилась на сову, ожидая ее дальнейших действий. Та поднялась в воздух и полетела в указанном ранее направлении. Я поспешила за ней, но на краю поляны притормозила и извлекла карту — захотелось сверить, сильно ли я отклонюсь от маршрута, пока буду искать того, кому нужна помощь. К своей радости, поняла, что карта указывает в том же направлении.

Дорога вышла тяжелой. Снегоступы проваливались в рыхлый снег, а кусты цепляли за одежду, мешая двигаться. Казалось, что этой дороге не будет конца. Лес и снег. Снег и лес.

Но вскоре птица вывела меня к раскидистому дубу. Белая шапка с его веток частично осыпалась, и казалось, что он тянет в стороны черные костлявые руки. А под ними на алом снегу лежал мужчина.

В первый миг я замерла, не зная, что делать и как быть. Одно дело обрабатывать разбитые коленки сестре, и совсем другое — раненный человек! Наверное, я бы еще долго не решалась подойти, но тихий стон вывел из оцепенения.

Подбежав, я опустилась на колени и провела беглый осмотр. Сильнее всего пострадала правая рука — сквозь лоскуты одежды проглядывали глубокие порезы. Такие же раны обнаружились и на груди. Но больше всего беспокоил мороз. Нужно было срочно оттащить пострадавшего в избушку и там уже заняться лечением.

Мужчина опять застонал, и я склонилась к его лицу. Оно было бледным: то ли из-за ранений, то ли от холода, но даже несмотря на это — очень красивым. Белые, как снег, волосы разметались в беспорядке. Длинные темные ресницы слегка подрагивали. Сквозь полные губы проскользнуло слабое облачко пара, обозначая едва уловимое дыхание.

— На чем бы тебя дотащить… — прошептала я, оглядываясь по сторонам.

От моего вопроса сова встрепенулась и заухала, давая понять, чтобы я следовала за ней в ближайшие заросли. От увиденного с той стороны крик застрял в груди, а в глазах на миг потемнело. Я нашла с кем сражался мужчина. Огромный зверь с черной как ночь шерстью. Невольно посмотрела на его лапы, вспоминая следы у охотничьего домика. Вполне возможно, что именно он дожидался моего пробуждения, а потом учуял другую добычу.

Тут же на трухлявом сучке висел добротный меховой плащ. Видимо мужчина снял его перед сражением. На такой «подстилке» смогу дотащить пострадавшего до поляны. Стараясь не смотреть на зверя, я подхватила плащ и, вернувшись обратно, стала прикидывать, как лучше подсунуть его под крупного человека. К тому же находящегося без сознания.