Уже не один раз за этот длинный день я сталкивалась с волшебством, но то, что наблюдала сейчас заставляло задыхаться от восторга и удивления. Промерзший замок оттаивал и просыпался при виде хозяина. С каждым шагом воздух в коридорах становился теплее. Морозные узоры постепенно исчезали. Свисающие сосульки начинали капать, постепенно наполняя стоящие под ними узорные чаши. На стенах между большими стрельчатыми окнами вспыхивали факелы. Их теплое пламя освещало наш путь и придавало окружающему пространству таинственности.

Вскоре мы оказались на большой кухне. Она уже дышала жаром, наполняясь аппетитными ароматами. В печи трещал уютный добрый огонь. Рядом закипал чайник. Шкафы с посудой стояли нараспашку, будто приглашая накрыть стол и угоститься.

Северин помог мне снять верхнюю одежду и повесил ее на крючок за дверью. Туда же отправился и его меховой плащ.

— Тут совсем никого нет? — почему-то шепотом спросила я, осматриваясь.

— Почти, — улыбнулся Северин. — Обычно мы с Метелицей справляемся вдвоем. Но раз в год приглашаем к себе нескольких мастериц, которые наводят порядок в замке, делают заготовки, а некоторые — учатся ворожбе.

После этих слов лицо владыки помрачнело. Он развернулся и начал проверять шкафы и шкафчики, доставая посуду и продукты.

— Так я и познакомился с Велиславой, — вздохнул он, не глядя на меня. — Она была талантливой девушкой и очень хотела научиться всему и сразу. Мне льстила такая тяга к знаниям. Да и помощница бы не помешала. Когда каждый год делаешь одно и то же… В общем, я очень рассчитывал передать ей часть морозных обязанностей и старательно делился знаниями, пока однажды она не нашла бесснежник…

Северин замер около стола, понурив голову. Я догадалась, что дальше произошло: аромат цветка сорвал с ведьмы маску и обнажил истинную сущность — злое сердце. Такую тьму не изгонишь волшебством. Она прорастает корнями в душу.

Молча подойдя к мужчине, я обняла его со спины, даруя поддержку и выражая сочувствие. Хотелось забрать его боль, чтобы освободить сердце от тяжести. Обман и предательство всегда глубоко ранят. Но бескорыстная доброта способна залечить эти шрамы.

Развернувшись в объятиях, Северин склонился к моему лицу. Убрал прядку, упавшую на глаза. Провел подушечками пальцев по щекам, даря приятную ласку.

— Я не шутил на счет твоего дара. Когда ты смеешься, сковывающий меня холод отступает. Наконец-то я чувствую тепло и легкость. Ты спрашивала, почему я сразу не открыл портал… Сначала не мог. А потом… боялся.

— Меня? — прошептала неожиданно севшим голосом.

— Одиночества. Ведь ты шла за цветком и, найдя его, вернулась бы домой. А я… Как бы эгоистично это не звучало, но я не хочу больше быть один. Не после того, как узнал тебя.

— Мне надо спасти сестру.

— Я понимаю. — Он крепко сжал объятия, уткнувшись лицом в мои волосы.

Так крепко, словно… прощался.

— Ты ведь можешь пойти со мной?

— К сожалению, в шумных городах мне нет места. Там в меня мало кто верит. И совсем никто не ждет. Так далеко от источника силы я ослабну и не смогу дать отпор недоброжелателям.

Мне было так уютно в сильных мужских объятиях, что я тоже совсем не хотела никуда идти. Я не представляла, как смогу отправиться в обратный путь, оставив Северина.

— Там нас ждут мои сестры и мачеха. Понимаю, что этого мало, но мы ненадолго! Спасем сестру и сразу обратно.

Я говорила быстро, боясь, что владыка откажется в самом начале и не даст до конца озвучить предложение. Я хотела, очень-очень хотела показать ему свой дом. Свою семью. И познакомить их с этим невероятным мужчиной.

— И ты готова? Готова вернуться сюда со мной? — неверяще переспросил владыка.

Он разорвал объятия, чтобы заглянуть мне в глаза. Кажется, тоже боясь спугнуть. Вот только я больше не боялась. Сердце пело от счастья, а в душе расцветали самые настоящие бесснежники. А как иначе, если я — люблю?

— Если ты позовешь, я пойду за тобой на край света, — ответила тихо и предельно честно.

Больше не говоря ни слова, Северин накрыл мои губы долгим и очень нежным поцелуем. И там, под моими пальцами, билось самое настоящее, живое и теплое сердце.

Сердце владыки Зимы, растаявшее от взаимной любви.

Зелье мы готовили по древнему рецепту из книги, до которой было страшно даже дотрагиваться. Золотая обложка с драгоценными камнями и желтые хрупкие страницы. Раритет, которому неизвестно сколько столетий, а то и тысячелетий.

Поэтому последовательность действий диктовал Северин, лукаво на меня поглядывая и протягивая ингредиенты, а я послушно исполняла каждый шаг. Владыка внимательно следил за процессом, чтобы добиться нужного эффекта. Добавив три кубика хрустально-чистого льда, я сняла будущее лекарство с огня и облегченно выдохнула. Теперь оно должно сутки настояться, и после этого можно добавлять сок бесснежника.