— Спасибо вам! — говорю первая, все еще переполненная благодарностью. — За вашу помощь. Без вас у меня ничего не получилось бы.

— Услуга за услугу.

— Я еще и за прошлую не расплатилась, — грустно улыбаюсь. Теперь я ее должница вдвойне. С ужасом думаю, что же она может попросить взамен.

— Мужчины — лжецы, — ее лицо искажается гримасой чистой немой злобы к сильному полу. И без слов заметно, как глубоко она их презирает. Видимо, в ее жизни было что-то, что навсегда повлияло на это.

— Как я могу помочь вам? — спрашиваю мягко. Ее ледяной взгляд смягчается в ответ.

Она молчит.

— Генерал стал лучше ходить. А зрение к нему вернется? — решаюсь спросить, затаив дыхание.

— Нет. Только после того, как вы полетите на Север и отыщете Око Первого ледяного дракона. Оно сможет снять эффект проклятия, разъединить наши души и вернуть зрение, если он готов узреть истину.

Глупо моргаю от услышанного.

— Но как я полечу?

Женщина не отвечает. Просто исчезает в своей привычной манере, сказав все то, что посчитала нужным, не размениваясь на разъяснения.

Сон как рукой сняло. Хочется понять. Броситься поговорить с генералом. Но обрываю свой порыв. Ему нужен отдых. И не решаюсь позвать Вестера. Уверена, что Эйре это не понравится. Они с ним враги. А у нас с ней договор. Вестер утверждал, что им помочь нельзя, а вот женщина говорит обратное. И я ей верю.

Решаю все же лечь спать, а завтра рассказать все Армору. Но чувствую, он не придет в восторг… Хотя он же хочет вновь обрести зрение? Но лететь так далеко. Сможет ли он?

Сплю крепко. А когда раскрываю веки, понимаю, что уже позднее утро. Я проспала завтрак! Первым делом заглядываю к Армору в покои, но его там нет. Неужели опять отправился летать? Зигмунд мог помочь пристегнуть крыло и без меня.

— А где твои помощники? Ни старого, ни молодого? — останавливаюсь у входа в гостиную, слыша знакомый голос Френсиса.

— Черт их знает! — генерал тоже уже поднялся и общается с другом. В голосе не слышно агрессии и недовольства, он звучит оживленно.

— Не сбежал еще юнец?

— Нет.

— Смотрю, ты в настроении… и без костылей? — замечает Френсис, удивляясь.

— Послушай, Френс, пригласи ту девушку еще раз.

Сердце колотится, не ожидала я услышать подобное.

— Хорошо, — усмехается Френсис. Такой настрой Армора пришелся ему по душе. — Могу и парочку, раз ты в боевом настроении.

— Нет. Именно ту.

— Ну-у… — Френсис затягивает паузу, а я замираю, страшась услышать его ответ. — Боюсь, что с этим могут возникнуть трудности. Она в прошлый раз так перепугалась, что заявила, что сюда больше не сунется ни за какие деньги.

— Так испугалась меня?

— Скорее твоих друзей-призраков, как я понял.

— Доброе утро! — быстро даю о себе знать, выходя на порог гостиной. Я не могла позволить Френсису сказать что-то еще, да и была уверена, что генерал уже давно услышал мое приближение.

— А вот и твой помощник, — весело заключает Френсис.

— Сейчас распоряжусь, чтобы накрыли на стол, — пытаюсь ретироваться под благовидным предлогом.

— Подожди. Ну-ка, подойди сюда, Амаль, — останавливает меня Френсис. Я несмело подхожу ближе. Мужчина тяжело кладет свою руку мне на плечо, и я терпеливо сношу это. Делать нечего. — А расскажи-ка ты мне, отчего наш Барретт сегодня в таком прекрасном расположении духа?

— Так… генерал вчера обернулся, — нервно прикусываю губу и бросаю взгляд на Армора. Не рассердился ли он, что я это выболтала? Но, кажется, нет.

— И ты молчишь?! — Френсис переводит взгляд на генерала. Его лицо расплывается в широкой улыбке. — Вот же Армор, вот же сукин сын! Прячешь от друга такие новости! Амаль, немедленно неси лучшее вино, что у вас есть! Это событие нужно как следует отметить!

— Генерал? — спрашиваю разрешения.

— Неси, — коротко кивает он, и я, получив отмашку, пулей вылетаю из гостиной, чтобы выполнить поручение. — Зигмунд знает, какое лучшее.

Я бегу на кухню, но старика там нет. Гарт говорит, что еще не видел его сегодня. Беспокойство шевельнулось внутри. Я направляюсь в комнату Зигмунда, стучусь. Ответа нет.

— Зигмунд, вы здесь? — тихо зову, осторожно толкая дверь. Она не заперта и легко поддается.

А потом я вскрикиваю, отскакивая назад и ударяясь спиной о косяк. Старик лежит навзничь на своей узкой кровати. Одна рука беспомощно лежит на груди, а вторая безвольно откинута. Его глаза пусты, и в них нет жизни…

Амелия

Как же я корю себя. Почему я не настояла? Не позвала лекаря вчера?! Почему так легко отмахнулась от его слов, приняв их за обычную старческую жалобу? Я была ослеплена оборотом генерала, всё мое внимание, все мои мысли были заняты только им. А теперь уже ничего не вернуть. Это так несправедливо и горько. Почему все произошло в одно время?