— Вот, есть варианты, — он достает из-под прилавка небольшую шкатулку, — «Тихий барьер» — кулон, создает невидимую сферу вокруг владельца, нейтрализует большинство запахов. Но сильные, резкие ароматы могут пробить.

Он кладет передо мной маленький серебряный кулон в виде капли.

— Есть «Нюховая пелена» — спрей. Один пшик на одежду — и на шесть часов ты пахнешь… ничем. Буквально. Но его нужно обновлять.

— И «Эфирный поглотитель» — браслет. Дороже. Но он самый надежный. Впитывает и преобразует любые испарения твоего тела. Даже если ты вспотеешь или испугаешься, от тебя не будет исходить вони.

Я, не колеблясь, выбираю браслет — темный, почти черный, из матового металла. Он самый дорогой, но он гарантирует безопасность. Я тут же надеваю его на запястье, поверх рукава.

А на выходе из лавки сталкиваюсь со вчерашней знакомой. Только выглядит она несколько иначе: моложе, без яркого макияжа и не в приметной одежде.

— Глория? — не могу скрыть удивления.

— Амаль? — она удивлена не меньше меня. — Ты что ищешь меня? Нет-нет, к вам я больше не вернусь и деньги тоже не верну!

— Нет, нет, — спешу успокоить ее. — Я в городе по своим делам.

— Правда?

— Да. А ты что тут делаешь?

— Живу рядом. В соседнем доме.

Район неблагополучный. Но какой выбор у Глории?

— Мог бы и предупредить, — она обиженно дует губы. — Я вчера так перепугалась, что до сих пор отойти не могу!

— Прости. Гложун и Вестер… они умеют произвести впечатление.

— У них еще и имена есть?! — фыркает. — Как ты с ними вообще живешь?

— Ну-у… с ними непросто, — вздыхаю. — Еще раз прости.

— Ладно, прощаю, — она улыбается. — Зайдешь? Познакомлю с сестрой. Чайку попьем.

Я уже готова отказаться, как замечаю в конце улицы двух мужчин, слишком уж похожих на тех, что разыскивали меня. Сердце замирает, и я решаю согласиться.

Они с сестрой снимают комнату. Самую обычную. Две кровати, стол и стул.

— Знакомься, это Кайра, — светловолосая и худая, лет двенадцати. Сердце сжимается. Как там Лили?

— Глория, — обращаюсь к девушке, пока Кайра ставит на стол кипятить воду, — можешь передать кое-кому записку?

— Кому? — настороженно спрашивает она.

— Одной девушке. Лилиан Элфорд.

— Это… это кто-то из аристократов?

— Да.

Я быстро пишу несколько строк на клочке бумаги: «Я в порядке. Люблю тебя».

— Только лучше через ее гувернантку Лауру, — называю их адрес и как она выглядит.

— Хорошо.

На столе лежит газета, и я решаюсь ее посмотреть. В объявлениях по-прежнему висит объявление о моей помолвке с Олдманом, а вот объявление о поиске Армором помощника исчезло.

Мы пьем чай.

Оставшиеся деньги я отдаю Глории за помощь.

— Да не нужно. Тебе я и так помогу.

— Возьми, — настаиваю я. — И… никому не говори, если кто-то будет спрашивать, кто дал тебе эту записку…

— Поняла. Ты такой загадочный, Амаль.

— Договорились?

— Да.

Мы прощаемся, и я спешу назад. В этот раз бежать необязательно, но я спешу. Отчего-то неспокойно. И, оказывается, не зря.

— Где тебя носит? — как только оказываюсь дома, меня встречает Зигмунд с тазом воды. — Генералу плохо!

Амелия

— Что случилось? — меня не было часа три. Ругаю себя, что зашла в гости к Глории.

Все же было хорошо, и ничего не предвещало беды. Ну, был раздражен запахом жасмина. Но не от него же ему плохо стало? Я уже даже начинаю привыкать к его злости.

Что ни день, то неприятности!

Неужели я когда-то жила спокойной, размеренной жизнью? Кажется, что словно это было так давно. А прошло всего ничего… Уж слишком насыщенная моя новая жизнь. Может, у мужчин она и правда интенсивнее, не то что у девушек?

— Приступ, — говорит Зигмунд устало.

— Доктора позвали?

— Запретил.

— Но почему? — не могу понять я. Это же безумие — отказываться от помощи, когда тебе плохо.

Но Зигмунд не отвечает, просто вручает мне таз с бинтами.

— Меняй компрессы каждые полчаса.

— А с вами что? — приглядываюсь к нему внимательнее. Зигмунд тоже выглядит неважно. Его обычно бесстрастное лицо покрыто испариной, он дышит тяжело и прерывисто.

— Старость, — говорит он угрюмо, а ладонь прижимает к сердцу.

Не знаю, что делать: помогать старику или генералу.

— Иди, — машет на меня рукой Зигмунд, словно угадав мои мысли. — За меня не беспокойся. Я сейчас дойду до своей комнаты, полежу, и само пройдет… Займись Барретом. У меня сил просто нет. Хорошо, что ты вовремя вернулся.

Я киваю, сжимая таз так, что пальцы белеют, и торопливо иду в сторону покоев генерала, делая мысленно обещание после проверить и Зигмунда.

Чем ближе я к покоям генерала, тем сильнее сжимается сердце. Открывать дверь страшно.

Справлюсь ли?