Волк издал рык, как оказалось, он засунул в кухню морду, тем самым приоткрыв дверь и запустив сюда холод. Кажется, ему хотелось с нами.

- Эй, старичок, тебе придется остаться на улице.

- Да-да, в замок можно только говорящим, а ты молчун, ха-ха!

- Подожди снаружи, я к тебе еще выйду, обещаю, - погладила мохнатую голову и вытолкала глядящего на меня с надеждой зверя.

Я ведь не каменная, еще сжалюсь и впущу большого красавца. А потом терпи пререкания дворецкого, который явно будет зол не меньше дракона. Вряд ли им понравится, если я впущу сюда волка.

Глянула через окно на улицу. Закусила губу, потому что уж очень милым был этот зверь и печальным. Он сидел, опустив голову.

Я набрала больше воздуха в легкие и заставила себя вернуться к более важным делам, одно из которых - навестить Глорию. Все же неспокойно сердце, я ее давно не видела.

- Хозяйка, а давай попробуем твои слюни, - предложила ласка, поспевая за мной. - Ты ведь красавица, значит, они у тебя особенные.

- Нет.

- Почему?

- Я жадная. Попроси у других красавиц, вдруг помогут.

- Нет, они же другие, они - не ты. А ты моя хозяйка, поэтому сразу лучшая.

- Логика железная, как мой прут, который я оставила в пещере.

- Ты была в пещере?

- Ой, где я только не была, - сжала я кулак, осознав, что и лампу с собой не прихватила.

Мало ли, вдруг здесь водились еще какие-нибудь необычные животные, от которых защищаться нужно? Стоило об этом подумать, как ласка вскинула голову, а потом в мгновение ока запрыгнула на окно и скрылась в складках развешенных портьер.

Послышалась возня. Я решила не проверять, что именно заметил зомби-зверек, потому что волнение за Глорию усилилось.

По освещенным и почти вычищенным коридорам очень быстро добралась до комнаты сестры Адэлин. Опасливо заглянула. Не обнаружив ничего противоестественного, сразу же направилась к девочке и внимательно осмотрела ее.

- Привет, маленький боец, как ты?

Малышка замычала, перевернулась на бок и подложила ладошки под ухо. Я поправила ее одеяло, постояла над ней еще две минуты и направилась к выходу.

Здесь был еще один ребенок, о котором неспокойно стучало сердце.

Розочка…

Вскоре удалось обнаружить лестницу на третий этаж. Правда, в этой части замка было темно, но я пробиралась даже не на ощупь, а по поблескивающему голубым следу из магических крупинок.

И чем четче они становились, тем быстрее хотелось переставлять ноги. Я волновалась. Казалось, произошло новое нападение, еще одна змея решила пробраться к ребенку, но… ничего такого.

Стоило заглянуть в приоткрытую дверь, как я обнаружила душещипательную картину.

Где-то оставивший свой плащ дракон стоял над куполом новорожденной, приложив ладонь к стеклу, и неотрывно смотрел на малютку.

- Я же сказал, что нельзя, - беззлобно произнес Моргран, даже не повернув ко мне голову.

- А я порой плохо слышу, уж извините. С ней все в порядке? - приблизилась к ледяной стене, которая отделяла меня от остальной комнаты и дракона с девочкой.

- Нет, - устало вздохнул он.

- Что такое?

Обреченный вздох. Мужчина прикрыл глаза, словно смертельно устал от всего, что творилось в его жизни, и посмотрел на меня.

- Я погрузил ее в сон неспроста, - произнес он, словно собираясь вот-вот немного приоткрыть завесу своих тайн.

Дракон, а точнее, Моргран карах Эрессиар Белый находился на расстоянии десяти шагов от меня, однако я каждой клеточкой тела чувствовала его присутствие. И ведь нас ко всему прочему разделяла стена. Он стоял ко мне боком. Я могла лишь наблюдать его гордый стан, прикрывающие спину и плечи волосы, прямые линии профиля, находилась далеко, но будто бы близко.

И это… интриговало. А еще интриговала его медлительность, словно мужчина не собирался делиться со мной сокровенным, но тем не менее этого хотел.

- Я никому не расскажу, - шагнула вперед, но дальше двигаться не смогла из-за ледяного препятствия.

В глазах дракона сверкнула магия. Он будто бы разозлился, но снова погас.

- Так почему Розочка под куполом? - спросила я, не отрывая от него взгляда. - Вы же не собираетесь ее заморозить навсегда, правда? Пожалуйста, развейте мои опасения.

Он вздохнул, и его дыхание превратилось в легкий морозный туман, который тут же растаял в воздухе.