— Да. Платежи за квартиру, еда, детские вещи — всё на мне. Я брала кредиты, выкручивалась. Он зарабатывал копейки, но при этом был уставшим и раздражённым. А ещё — абсолютно равнодушным. Как будто я — просто соседка по жизни. Ни обнять, ни посмотреть, ни поцеловать. Даже «спасибо» — и то нечасто. А еще его мать , которая постоянно звонила и говорила , что я обуза, без нас с Кирюшей якобы у него могло бы быть блестящее будущее. Мне так хотелось ласки , трепетного отношения , чтобы меня берегли , обнимали в конце концов , видели во мне женщину , а не прислугу. Он даже в конце решил заставить меня взять микрозаймы для открытия бизнеса. Сейчас смешно, а тогда я была в каком-то вакууме, я была голодной до любви , готова была взять эти займв.

— Зай,зай, зай, возьми на себя мой микрозайм, — с горькой улыбкой сказал Руслан.

Я вдруг почувствовала, как внутри поднимается комок. Но не из боли — из усталости, которую так долго прятала.

— Именно, все как в песне. А потом я поняла: это не семья. Это тюрьма с посудой и кредитами. И я ушла с Кирюшей. Сначала он обещал помогать сыну , а затем в один прекрасный день позвонил и сказал , что написал официальный отказ от сына. Потом я уже накопила деньги на психолога , и он помог понять мне, почему я вступила в таки отношения. Всему "виной" отец, который был холодным, не обращал на меня никакого внимания, я росла для него как трава в поле. Я училась на отлично, закончила универ с красным дипломом, а его любовь я так и не смогла получить.

Руслан смотрел на меня не с жалостью — с уважением. С не показной теплотой.

— Ты знаешь, — тихо сказал он, — мне всегда казалось, что сильные люди — это те, кто всё успевает, всех поддерживает, не жалуется. А потом я понял, что сила — это, наоборот, позволить себе не справляться. Признать, что тяжело , страшно и попросить помощи. Вот это — сила. Твой отец многое потерял, это не твоя вина, некоторым людям просто нельзя иметь детей.

Я опустила взгляд. Удивительно — никто не говорил мне таких слов раньше. Без сожаления, без «бедная ты». Просто по-настоящему поддержал.

— Я всё ещё не уверена, что умею просить, — призналась я, скручивая ложку в руках. — Иногда проще улыбнуться, чем признаться, что внутри всё падает.

— Тогда я просто буду рядом. Пока не привыкнешь, — сказал он.

Я подняла глаза. Он не пытался прикоснуться, не делал резких шагов, не торопил. Просто был. И почему-то именно в этом было спокойствие.

Мы долго молчали. Было так тихо, что я слышала, как тикают часы на стене.

— А чай, кстати, у тебя очень даже ничего, — сказал он, и я рассмеялась.

И снова — та самая улыбка. Настоящая. Я почувствовала , как внутри что-то защемило от счастья , теплоты и уюта. Мне не нужно было притворяться с Русланом сильной , а он умел мягко показать , что готов подставить свое плечо мне.

После поездки в парк прошло всего пару дней. Руслан сказал , что ему срочно нужно уехать ненадолго в командировку и написал в понедельник утром: "Буду в четверг вечером. Всё хорошо. Соскучился. Скажи Кирюше, что постараюсь найти динозавра."

Оля прочитала сообщение, улыбнулась — и тут же спрятала телефон. Она давно отвыкла от таких нежностей со стороны мужчин, никто не писал ей, как сильно скучает и ждёт встречи, а уж тем более никто не заботился о ее сыне. А Руслан все сильне проникал под кожу, он не брал напором, а наоборот уважал границы Оли, старался заботиться, но при этом не переступать черту.

Во вторник она проезжала мимо офиса и зашла к Ване. Тот давно звал: "Ты всё равно рядом будешь — загляни, хоть кофе вместе выпьешь".

Он встретил её в холле, с фирменной широкой улыбкой, с которой будто старался показать, что всё по-дружески. Ваня ей рассказал про командировку Руслана, что в их втором офисе проблемы - кто-то из подчиненных продолжительное время работал на конкурентов, и сейчас нужно узнать , как много информации успело утечь, чтобы предотвратить финансовые потери.

— Ты что-то светишься, — сказал он в какой-то момент. — Парк на тебя так подействовал?

— Пожалуй, — уклонилась она от прямого ответа.

Именно тогда мимо прошла Марина — сотрудница Руслана. Высокая, стройная и как из рекламного видео или со страниц запретграма. На таких обычно мужчины и западают. Оля знала её мельком: один раз пересекались на мероприятии, обменялись дежурными улыбками.

Сейчас Марина остановилась и посмотрела внимательно.

— Привет. Вы же… знакомы с Русланом, верно?

— Да, — просто ответила Оля.

Марина улыбнулась — слишком тонко, с тем оттенком, где вместо улыбки проскальзывает вызов.

— Мы с Русланом очень близки, я понимаю , что он как и любой мужчина хочет чего-то нового и необычного. Не хочу разрушать ваши иллюзии.

Оля ничего не сказала. Просто посмотрела прямо в глаза. Без удивления и попытки уточнить.

— Он, знаете, человек тёплый. Но очень… свободный. Не обижайтесь, если это "по-дружески" растает, как сахарная вата. Ему иногда хочется о ком-то заботиться, чтобы почувствовать себя нужным.

Марина ушла, оставив за собой запах дорогих духов и лёгкое чувство, будто тебя только что мягко вытолкнули из собственной реальности. Оле хотелось верить , что Руслан не такой , да и ее друг говорил о том , какой тот надежный, не балабол , его слова соотносятся с действиями.

— Всё нормально? — спросил Ваня. Он смотрел на неё с какой-то жалостью, от которой Оле стало неуютно.