— Лена, ты знаешь, я... — Оля не договорила. Глаза наполнились слезами. — Иногда я вспоминаю ту ночь, когда писала тебе. Когда сидела в ванной и не знала, что делать. Если бы ты тогда не приехала…

— Эй, тихо, — Лена обняла ее крепко. — Мы рядом. Мы всегда были рядом. И будем. Ты уже не одна, поняла?

— Поняла… Спасибо.

— Только попробуй еще раз расплакаться — я тебя отправлю собирать шишки с детьми. Без перерыва.

Оля засмеялась сквозь слезы. Руслан, шедший чуть позади с Егором, подоспел и обнял ее сзади.

— Всё хорошо?

— Да, просто весенний приступ сентиментальности, — пробормотала Оля, пряча глаза.

— Я рядом, — тихо сказал он.

Поднявшись на холм, они раскинули пледы, достали бутерброды, термосы и угощения. Ветер слегка трепал волосы, а пейзаж расстилался перед ними широким ковром зелени, полей, рек и синего неба.

— Гляньте, как красиво! — крикнула Злата. — Я хочу здесь жить!

— Снимем здесь дачу и будем приезжать всей бандой, — сказал Егор. — Устроим мини-коммуну: дети на природе, Оля будет кормить нас своими пирогами, Руслан построит баню, я — беседку.

— А я? — спросила Лена.

— Ты будешь главой нашей деревни. Только доброй. Иногда. — подмигнул он.

Оля вытянулась на пледе, прижалась к Руслану. Кирюша сидел рядом, ел печенье и рассказывал девочкам, как он спас червяка с тропинки. Было тихо, спокойно. Душа словно знала: вот он, момент, который нужно сохранить навсегда.

Вечером, уже дома, дети уснули почти сразу, как только коснулись подушек. Руслан и Оля сидели на кухне, пили чай.

— Знаешь, я смотрел на тебя сегодня, когда ты с Леной разговаривала, — сказал Руслан. — У тебя было такое лицо… не знаю. Как будто ты наконец отпустила что-то.

— Наверное, отпустила. Я столько всего тащила внутри, а теперь… будто бы дышать легче стало.

— Ты стала другой. Сильной. Но мягкой внутри. Не злись, но в тебе появилось… тепло. И свет.

— Это ты во мне видишь свет?

— Нет. Это он в тебе был всегда. Просто тебе долго не давали его разжечь.

Оля посмотрела на него, потом потянулась и положила голову ему на плечо.

— Мне с тобой хорошо. Просто хорошо. Без громких слов, без тревоги. Как будто дом нашла.

— Ты и есть мой дом, Оля. А я — твой.

И в этой кухне, полной запаха чая и тихого счастья, они молчали. Внутри уже не жила боль. Осталась только благодарность за путь, который пройден. За руки, которые держат. За любовь, которая пришла — не вдруг, не резко, но навсегда.

После возращения с нашего отдыха на природе, я с новыми силами погрузилась в работу. Нужно было придумать новые десерты. Какой состав, как они будут выглядеть визуально. Руслан всегда был рядом, помогал мне с Кирюшей.Его родители вновь позвали нас в гости, но я пока не готова ко второму раунду. Дверь кафе открылась и на впала в ступор. Все тело онемело от страха, боли и гнева одновременно. Язык прилип к небу.

— Здравствуй, Оля, — сказал мой бывший муж.

— Что тебе надо? — грубо спросила я.

— Ты стала другой.

— Жизнь заставила. Так что тебе надо?

— Я хочу увидеть сына. Хочу узнать его.

— Ты охуел? — вырывается у меня. — Ты не интересовался его жизнью три с половиной погода. Ты по документам ему никто. Ты написал отказ от родного сына. А теперь все такой красивый приходишь и заявляешь мне, что хочешь увидеть Кирюшу. Нет.

— Оль...прости меня, пожалуйста. Я...я поступил , как конченный козел и мудак. Мне тогда казалось, что мне не нужна семья. Что вы обуза. А сейчас я осознал, что все проебал. Мне хочется быть в его жизни.

— Ха-ха-ха, — начала я нервно смеяться. — Очень удобно, Петь. На Бали что съездил и просветлился ? Нет, сына ты не увидишь. Знаешь, у любого действия есть последствия. Это твое. Мне не нужны твои извинения, я хочу, чтобы ты еще раз исчез из нашей с Кирюшей жизни.

И этот момент, как по закону подлости в кафе вошел Руслан.

— Оля, привет, — подошел он и поцеловал меня в щеку.

— Понятно, почему не хочешь дать увидеть сына. Нашла себе мужика богатого, который тебе помог с бизнесом, — сказал Петя.

— Ты за языком следи, — услышала я голос Руслана. — Оля все эти годы тянула сына одна. Ты знаешь, сколько всего нужно ребенку ? Она ебашила, не жалея себя. А ты отказался от ребенка. Какие бы у тебя не были причины — это не оправдание. А то, как ты поступал с Олей в отношениях — показывает, что воспитали тебя хуево. Не научили уважительно и бережно относиться к женщинам. Особенно, если это мать твоего ребенка.

Наступила тишина. Я прижалась к Руслану. И была ему благодарна, что он защитил меня. Меня впервые в жизни защитил любимый мужчина.

— Ладно, я тебя понял, Оль. А маме моей разрешишь иногда видеть внука?

— Людмила Ивановна все эти годы тоже не особо хотела видеть его. Вы вдвоем почему-то именно сейчас захотели увидеть сына и внука.