Я опускаю голову, хмуро уткнувшись в перечень блюд высокой кухни. Неудивительно, что Макс не может ничего выбрать, ведь привык к обычной пище без изысков. Мой мужичок непритязателен в еде, у него всего два требования - сытный обед и обязательно что-нибудь сладенькое на десерт.

- Могу предложить вам кокосовый крем-суп с морковью и козьим сыром, - с напускной любезностью вещает длинноногая официантка, будто только сошедшая с подиума.

Макс и Данила, как по команде, многозначительно переглядываются, синхронно сводят брови к переносице и в унисон чеканят:

- Нет.

Я с трудом проглатываю легкий смешок. Растерянное выражение лица девушки бесценно, особенно когда Богатырев добивает ее по-армейски четким, строгим приказом:

- Нам суп с вермишелью.

- На курином бульоне, пожалуйста, - вежливо поддакивает Макс.

- Неужели в ресторане такого уровня не найдется повар, способный закинуть макароны в воду? - звучит строго, с нажимом.

- Я спрошу на кухне, - сдается официантка под напором непреклонных мужчин. - Что-нибудь ещё? - и вопросительно косится на меня.

- Кофе. Американо. Без сахара, - отрывисто бросаю, возвращая меню. - Все.

- Подождите.

Жестом подозвав привлекательную девушку к себе, Данила что-то пылко нашептывает, касаясь рукой ее талии. Она активно кивает, посылает ему очаровательную улыбку и, жеманно поправив передник униформы, уходит счастливая и удовлетворенная.

Я неосознанно сжимаю в руке столовый нож, провожая ее убийственным взглядом. Богатырев забирает у меня приборы, накрывает мою ладонь своей и, поглаживая пальцы, тихо, насмешливо рокочет:

- Что опять не так, Колючка?

- Ты заигрывал с официанткой, - выпаливаю прямо в лоб, как привыкла. Таким тоном, будто это не вопрос, а констатация факта.

В ответ гремит раскатистый смех. Я высвобождаю руку из его хватки, в которой мне неправильно тепло и приятно.

- Ты мне льстишь, Ника. Пара купюр с городами России гораздо привлекательнее моей помятой рожи. Я всего лишь мотивировал ее работать шустрее, а ещё заказал кое-что для тебя. Надеюсь, ты не будешь против.

Вскоре нам приносят горячий ароматный суп, а ещё через минуту лично мне подают сырники с клюквенным соусом. Я любила их раньше, но со временем они стали стойко ассоциироваться у меня с первым свиданием с Даней в кафе, и я возненавидела их. Так же, как и его.

Отламываю вилкой кусочек, пробую. Творог тает во рту, клюква придает горчинку. Это очень вкусно. И так по-настоящему. Прежде чем позорно растаять, я запиваю сырники крепким кофе, мешая его со слезами.

- Как дела в школе, боец? - непринужденно заводит разговор Даня.

- Меня выбрали представлять класс на олимпиаде по математике, а ещё у нас спартакиада на следующей неделе, - охотно откликается сын.

Макс воодушевленно рассказывает о своих успехах, глаза горят, ложка подрагивает в руке, а мы с Данилой смотрим на него и улыбаемся. В какой-то момент пересекаемся взглядами, и я вдруг осознаю, как двусмысленно мы выглядим со стороны.

Дружная семья, заглянувшая в ресторан в конце тяжелого дня.

Не помню, чтобы у нас с Лукой были такие моменты. Он предпочитал выходить в свет без сына, объясняя это тем, что Макс слишком маленький, ничего не понимает и будет капризничать. Ребёнок всегда был для него обузой.

Вечно недовольное лицо бывшего высвечивается на дисплее телефона. Я накрываю его рукой, чтобы спрятать от сына, сжимаю трубку и выскакиваю из-за стола.

- Я на минутку.

На негнущихся ногах добираюсь до уборной, останавливаюсь в небольшом коридоре у стеклянной перегородки, через которую виден наш столик. Не отрывая взгляда от Макса и Данилы, которые мирно, по-родственному общаются и смеются, я отвечаю на вызов.

- Догадайся, где я, Николь, - вылетает из динамика, и мне хочется отбросить телефон, как ядовитую змею.

- У тебя хватает совести звонить мне, Лука? После того, что ты устроил в школе? Вариант, что мне плевать, ты не рассматриваешь?

- На меня - конечно! Но не на него, - противно смеётся, как гиена. - Я в травмпункте, дорогая, снимаю побои, которые мне нанес твой любовник.

- Что? Прекрати этот фарс, Лука, я дико устала.

- Тебе неинтересно, как я себя чувствую? Спросила бы ради приличия, - выплевывает бывший муж с горечью и обидой, будто я до сих пор его законная жена и должна быть рядом в печали и в радости. - Ты сейчас с ним?

- Нет.

Ложь легко слетает с моих губ, тем временем я не свожу глаз с Дани и Макса. Они ведут себя как отец с сыном, гармонично, свободно и непринужденно. Официантка подносит им несколько видов десертов, и оба набрасываются на сладкое, как одичалые. Делятся пирожными, пробуют каждое, обсуждают с пафосом гурманов. Даже кривятся зеркально, когда им что-то не нравится. И смеются так беззаботно, что сердце плавится.