Хватит с меня семейных посиделок. Я хочу незаметно выскользнуть из дома, не прощаясь, и больше не возвращаться сюда, но слышу за спиной радостный возглас Матвея:

- Батя! Доброе утро! - и топот босых детских ножек. - Ты сегодня отвезешь меня в школу?

Я успеваю лишь накинуть куртку поверх рубашки и шагнуть к двери, как меня слабо дергают за рукав. Матвей прижимается ко мне, держит мое запястье обеими ладошками, тянет, показывая, что не хочет меня отпускать. Я смягчаюсь, на мгновение забыв о его матери.

- Прости, родной, не в этот раз, - аккуратно отказываю и свободной рукой ласково прохожусь по его волосам. - Я в офис спешу.

Бессовестно лгу.

Заранее зная дату Мишиной свадьбы, я ничего не планировал на сегодня. В компании меня не ждут, но и здесь задерживаться я не собираюсь. Мне надо побыть наедине с собой, осознать случившееся и найти варианты, как исправить ошибку. Самый простой - сделать вид, что между нами ничего не было, но…

- Дань, тебе же по пути, - выкрикивает из кухни Алиса. - Пожалуйста. Иначе он опоздает. Сегодня мы проспали все будильники…

Каждое слово, произнесенное будничным тоном, отзывается неприятным покалыванием в позвоночнике. Как бы невзначай она бросает камень в мою сторону, безжалостно напоминая о том, почему мы проспали.

- Ты пиджак забыл, Дань, - щебечет вдогонку. И это тоже пошлый намек на то, что было между нами.

Шаги приближаются, а я, как трус, позорно стою на месте и боюсь обернуться. Не могу смотреть ей в глаза. Противно до липкого пота. Отныне все будет напоминать нам об этой проклятой ночи.

- Пять минут на сборы, боец, - отрезаю коротко, обращаясь к Матвею. - Я жду тебя в машине.

Не удостоив Алису взглядом, я вылетаю из дома, плотно закрыв за собой дверь. Пиджак небрежно бросаю в багажник, твердо решив, что не надену его больше. Он пропитался ее приторной вонью. Насквозь!

Грязный, как и я сам.

И это после Ники, которую я обнимал вчера! Чей запах унес со свадьбы. Нет его больше. Ничего не осталось. Я будто ее тоже испачкал.

Когда казалось, что ниже падать некуда, я сорвался в бездонную пропасть. И до сих пор лечу, не приземляясь…

- Проклятье!

В сердцах бью кулаком по крышке багажника, оставляю вмятину. Так и не успокоившись, сажусь за руль, нервно барабаня пальцами по обводке.

Матвей выходит не один.

Ожидаемо. И от этого ещё паскуднее на душе.

Алиса делает вид, что провожает сына, а сама не сводит с меня глаз. Ищет повод заговорить, задержать, вернуть все, как было, но я ей больше такого шанса не дам.

Идиот! Нашел, кому доверять.

- Пристегнись, - строго приказываю, когда Матвей занимает пассажирское сиденье сзади.

И срываюсь с места, обдавая Алису облаком выхлопных газов. Онемевшим затылком чувствую, что она ещё долго стоит у дороги и смотрит вслед машине.

- Подружился с кем-нибудь в школе? - завязываю разговор с насупленным малым, лишь бы отвлечься.

- Не-а, - лениво тянет он, отворачиваясь к окну. Водит пальцем по стеклу. - В классе все какие-то чужие. И тупые.

- Ты помнишь, что мне обещал?

- Да, бать, я не буду хулиганить и драться, - произносит пафосно, как торжественную клятву.

Мы паркуемся у ворот школы - и мой взгляд приковывает знакомый мальчишка, прикладывающий карту к замку. На плечах синий рюкзак с картой мира, подмышкой забавная полосатая шапка, волосы взъерошены.

- Знаешь его? - бросаю с теплой улыбкой, продолжая наблюдать за пацаном. Я почувствовал, кто это, но хочу убедиться.

- Максим Томич. Он со мной учится, - и с необъяснимой злостью добавляет: - Задрот. И ябеда.

- Тш-ш-ш, Матвей! - неожиданно повышаю голос, а он вжимается спиной в кресло. - Не смей так отзываться об одноклассниках. Тем более Макс - адекватный мальчик. Не задирай его. Я буду рад, если вы подружитесь.

- Да никто не хочет со мной дружить, бать! - не скрывает обиды. - Я среди них как белая ворона. Все только клюют.

Покачав головой, я беру его за руку и веду к воротам, за которыми успел скрыться Макс. Сейчас он бежит сверкая пятками к зданию школы, боясь опоздать на урок. Зато Матвей никуда не торопится - ему фиолетово. Не понимаю, в кого он такой безответственный.

Впрочем, чему я удивляюсь… Обстановка в семье нездоровая, об этом ещё Ника говорила. И была права. Не зная, что происходит, она все верно трактовала. Семья распадается по кирпичикам, а я бессилен. Вместо того чтобы строить - помогаю крушить развалины.

Сегодня я вбил последний гвоздь в крышку гроба.

- Ты и сам хорош, - отчитываю малого по пути. - Мне жаловались на твое поведение.

- Лучшая защита - это нападение.