Внизу кипела городская жизнь. Люди спешили по своим делам, по дорогам сновали машины. Вот только его мысли были далеко от городской суеты, в событиях месячной давности.

После помолвки он временно перебрался в областной город. Уехав, он приставил к Василисе главу охраны отца, чтобы он докладывал ему о каждом ее шаге.

За прошедший месяц она ни разу не встретилась с Женьком, настойчиво отвергала любые его попытки объясниться.

Это вновь заставило его задуматься, не соврал ли парень.

Желание выяснить правду перед самой свадьбой гнало его по ночной трассе к Женьку. Он нарушал все мыслимые и немыслимые правила. В тот момент ему было плевать, что его лишат прав.

В голове стучала единственная мысль — вдруг Василиса не подставляла его?

Женька он нашел у местного клуба.

Он представлял собой жалкое зрелище: грязная рубашка в масляных пятнах, помятый вид, щетина на лице недельной давности.

Увидев выходящего из внедорожника Максима, тот заорал:

— Василиса навсегда останется со мной! Она любит меня!

Широким шагом подойдя к нему, Максим схватил его за грудки и хорошенько встряхнул.

Дружки Женька отступили, не решаясь вмешаться.

— Давай, ударь меня! Пусть она увидит, какое ты ничтожество! Бьешь слабых! — провоцировал его Женек.

Воронцов разжал пальцы и брезгливо оттолкнул от себя шатающегося парня.

Что не устроило Женька.

Когда Максим повернулся, чтобы уйти, он бросился за ним следом:

— Стой! Давай разберемся по-мужски!

Не дожидаясь ответа, Женек замахнулся, целясь Максиму в спину. Тот, почувствовав угрозу, плавно отступил в сторону, позволяя противнику рухнуть лицом в размытую дождем землю.

После недавнего ливня двор клуба превратился в настоящее болото. Под ногами чавкала грязь, пачкая начищенные ботинки Воронцова.

Максим с силой потер виски, прогоняя непрошенное воспоминание.

Он до сих пор не мог понять, как позволил себе настолько ослепнуть.

Василиса казалась ему воплощением невинности. Его покорили ее открытая улыбка, прямолинейный взгляд, отсутствие лукавства.

— Максим Андреевич? — мелодичный голос секретарши вырвал его из размышлений. Яночка деликатно приоткрыла дверь, не решаясь войти в кабинет полностью. — Петр Семенович ожидает вас в приемной.

Максим сел в кресле, поправляя и без того безупречный галстук.

Привычка, выдающая его внутреннее напряжение.

— Пусть войдет, — отрывисто распорядился он.

В кабинет стремительно вошел Петр Семенович — грузный мужчина в дорогом и немного помятом костюме. В руках он держал внушительную стопку документов.

Его появление принесло с собой тяжелый запах табака.

Следующие несколько часов пролетели в водовороте цифр, отчетов и бесконечных распоряжений. Максим намеренно погрузился в работу, пытаясь заглушить навязчивые мысли о Василисе. А они все равно прорывались, особенно когда взгляд падал на календарь, напоминая о том роковом дне.

День свадьбы ворвался в его память ярким калейдоскопом событий.

Василиса в пышном белом платье, идущая по красной дорожке, усыпанной лепестками роз, всегда казалась ему прекрасным созданием.

Она не сбежала тогда, хотя он давал ей множество поводов.

Слушая монотонную речь регистратора, он не мог оторвать от нее глаз, разрываясь между восхищением и горечью.

Заметив ее волнение, он инстинктивно протянул руку и быстро надел ей кольцо. Он не смог сказать «нет» и тем самым унизить ее, отказавшись жениться на ней.

Когда регистратор спросила о его согласии, Максим ответил незамедлительно, твердо. А вот ее неуверенное «да» заставило его понервничать.

Воспоминания прервал резкий звук.

Он не заметил, как с грохотом захлопнул ящик стола.

— Что-то случилось? — встревожено спросила заглянувшая в кабинет Яна.

— Все нормально. Можешь идти домой.

Оставшись один, он достал из сейфа коньяк с пустым стаканом.

Янтарная жидкость обожгла горло, но не принесла облегчения. Память услужливо подкинула очередные события из прошлого.

Максим, уставший от бессонной ночи и долгого празднования свадьбы, устало вошёл в гостевой домик и, не заботясь о внешнем виде, сбросил на пол пиджак. Ослабив удавку галстука, прилег «на минутку» и уснул. Проснулся от чужого противного поцелуя.

По приторно сладким духам он узнал Светлану.

Схватив наглую девицу за талию, Максим захотел сбросить ее с себя, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге застыла Василиса.

Ее взгляд...

Этот взгляд до сих пор преследовал его.

Он до сих пор считал, что подобное невозможно сыграть, хотя уверенность в ее лживости и терзала его изнутри.