У Кевина Алделл спросил о развитии Элерона. Видимо, император был в курсе, что ничего боле этого «сына» не заботит. Задал вопрос о генерале Коррине, а получив ответ на него, тут же покачал головой, сетуя, что его побратим оказался весьма увлечённым наукой наместником.

Кевин же, отвечая об отце, изо всех сил пытался не морщиться. Я заметила это, так как сидела рядом с Хильсадаром.

Это насторожило. Каким же Коррин должен быть отцом, что молодой дракон настолько не желает распространяться о нём!?

«Хм… видимо правильно я отказалась от затеи пообщаться с великим умом Греиджа…»

Разговор плавно перетёк к Таис, у которой сейш Адари спросил о её самочувствии и предположительной дате родов.

В этот момент мне отчётливо был виден анфас правителя, и я отметила, насколько грустные у него глаза в этот момент.

«Оно и понятно. Остался совсем один. Без жены и без сына… чему тут радоваться?»

Только однажды взгляд императора изменил эмоцию. Когда мужчина столкнулся глазами с жгучей брюнеткой Агатой. Синее длинное платье с золотой вышивкой и драгоценными камнями по лифу очень шло девушке. А чёрные густые локоны подчёркивали хрупкость идалии, преобразовывая образ острой на язык стервы в мягкую и утончённую скромницу. Ну, прям обнять и плакать, какая непорочная тихоня! Глазки потупила и хлоп-хлоп ими в пол! С другой стороны, судя по всему, император таких любит. Для чего ей ещё так безупречно играть «не себя»?

— Агата, как твоя матушка поживает? — правитель не обделил вниманием и свою подопечную, хоть она уже три года как стала бывшей.

«Мама?! — меня бомбило от любопытства. — Третья идалия?! Почему о ней ничего не писалось в газетах?! Я почти всю периодику за последние двадцать лет перешерстила! Ничего о ней не нашла!»

Агата сейш Одо учтиво кивнула, прежде чем ответить:

— Спасибо за ваше беспокойство, господин Алделл. Мама путешествует со своим мужем. Она, как отучилась в академии Хастена, так и поехала в кругосветку. Очень уж пейзажи Уграса ей по душе. Всё рисует и рисует. Впору в галерее выставляться.

Вопрос вырвался раньше, чем я его проанализировала:

— Твоя мама пишет картины?

«Фух… хорошо хоть слово "художница" не приплела. Драконам-то мой преобразователь заменит термин на принятый в этом мире, а вот иномирянки… иномирянки точно услышат всё, как есть. И если до этого момента они всё же не знали о моём попаданстве, то сейчас однозначно поняли бы!»

— Да, — с улыбкой ответила мне девушка. — В нашем мире мама была художницей.

«Ну, теперь можно выдохнуть… наверное».

— Было бы интересно посмотреть на её работы.

— Увлекаешься художественным искусством? — поинтересовалась тут же Таис.

Припомнив карандашные рисунки прежней Эммиэн, со спокойным сердцем ответила честно:

— Да.

— Хм… — прищурилась Агата, задумчиво дожёвывая кусочек сладкой дыни. — Припоминаю. В академии ты постоянно ходила с альбомом. Неужели, тоже рисуешь?

— Да, — скупо повторила я.

Народ застыл, ожидая продолжения, но я пока боялась разговаривать распространёнными предложениями. Раз уж решила оставить в тайне своё попадание, то лучше не болтать лишний раз. А Кевин и его друзья… судя по их спокойным лицам, ребятки не станут трепаться почём зря. Хоть я их совсем мало знала, но они производили впечатление нормальных людей, уважающих чужие границы и решения.

Император первым понял, что продолжать свой ответ я не собираюсь, поэтому повернулся к тому, перед кем до сих пор чувствовал вину:

— Райлан, Лилия… как поживает ваша дочь? Альвия совсем большая… Четырнадцать лет… — Алделл снова улыбнулся своей особой грустной улыбкой. — Мне доложили, что девочка поступила в учебку Кастора. Как её первые успехи?

Райлан ответил, хотя было видно, что делает это он через силу.

— Всё так. Учится Альвия хорошо. Упорно постигает возможности чёрного пламени.

— Неужели твоя тьма досталась девочке? — изумился император. — Мне об этом не говорили.

— Мы не распространяемся на эту тему, — сказала тихо Лилия Тим о Хина, незаметно накрыв руку своего истинного.

Разговор медленно увял.

Слуги забрали опустевшие тарелки с кусочками десерта, и император поблагодарил всех за компанию, первым покинув трапезный зал.

— Эмми? Ты как? Пойдёшь с нами в библиотеку, пропустить по стаканчику красного вина? Или сразу поднимешься к себе?

Вопрос Райлана застал меня врасплох. Чёрный дракон среди всех побратимов Кевина отличался молчаливостью.

— Я… нет, спасибо. Я вернусь к себе. Завтра сложный день. Мне отца встретить надо… потом бал. Лучше пораньше лягу. — Это была правда. Этот день действительно вымотал меня. Хотелось уже упасть в кровати, да как следует выспаться.

— Соглашусь с леди Эммиэн, — кивнула Таис, с мечтательной улыбкой на губах прикладывая к животу руку. — Пора на боковую.