— Я согласился на ребенка из любви к тебе. Если б знал, во что превратиться наша жизнь, — он запнулся, — Раньше у нас была страсть, огонь а теперь что? А я — мужчина. У меня свои потребности. И я долго терпел, согласись.
— Что ты терпел? Чистоту в доме, ужины…
— Вот оно! Ты совсем меня не слышишь! — крикнул он, — Тебе плевать на мои желания! Мне не кухарка нужна и не мать семейства, а…
Снова умолк. Метнулся по кухне, ероша волосы.
— Ладно, Маш. Я не то сейчас говорю на эмоциях. У нас просто тяжелый период, это у всех бывает. Переживем. Все будет, как раньше, я уверен. Давай-ка, собирайся, поедем домой.
Глава 4
— Это ты совсем не слышишь меня, Данила, — сказала я. — Я никуда с тобой не поеду. И как раньше для меня уже ничего не будет.
— Что ж, — он поджал губы, — отлично. Хорошо! И что тогда, по-твоему, будет дальше?
Что дальше… Я не думала, что дальше. Просто не могла думать, как буду жить. Словно бы какая-то часть меня отрицала случившееся. Словно бы думала — это просто кошмарный сон. Скоро я проснусь и все будет по-прежнему. И вот, сейчас, стоя в маминой кухне с ребенком на руках и глядя в лицо мужа с незнакомым, чужим выражением, я словно бы впервые осознала, что это не так. Действительно не так.
— То же, что и у всех. Разведемся, — выдавила я, давясь начавшими подступать слезами, — Поделим имущество. Установим размер алиментов. С Анечкой я не буду мешать тебе видеться…
— Этого не будет, Маша, — перебил он. — Я не позволю одной ошибке перечеркнуть все, что было между нами. Не дам тебе выбросить на помойку наши девять лет.
— Мне? — крикнула я, — Мне, да? Это я их выбросила?
Анечкин плач заставил меня умолкнуть.
— Тише-тише, моя маленькая, — шептала я, укачивая ее, — Тише! Все хорошо, прости меня!
— Я готов все исправить, Маша. Просто скажи, что мне сделать и я сделаю.
— Вали отсюда! Вали от скучной тетки с толстым задом к… Как там ее, Дина, да? Она-то, нескучная и…
— Ай, все! С тобой разговаривать невозможно, понятно? Ты и раньше была истеричкой, а после родов вообще! Правду говорят, что бабы, как родят, кукухой едут! Жаль, я не верил.
— Пошел вон, — крикнула я.
И он ушел. А я разрыдалась, прижавшись лицом к детской макушке. Рыдая, пыталась успокоить плачущую малышку. Металась по кухне из стороны в сторону, как раненное животное. Злые, жестокие слова, услышанные от любимого мужа, от самого близкого человека, кислотой разъедали душу.
Я смогла взять себя в руки, смогла успокоить ребенка. Усадила Анечку в детский стульчик, дала ей игрушку. Сама несколько раз умылась холодной водой, промокнула лицо полотенцем… Потом поискала у мамы какое-то успокоительное. Я уже пять месяцев не кормила грудью — из-за усталости и стресса пропало молоко — а потому могла принять лекарство.
В замке повернулся ключ и она отворилась, впуская маму. Я слышала, как она потопталась в прихожей, прислушиваясь.
— Мам?
— Машуль, ну как дела? — через пару секунд, она зашла в кухню, — Поговорили?
— Поговорили, — выдавила я.
— И…
— И я узнала, что это, оказывается, я виновата в измене. Я стала скучной, толстой, занята ребенком… У меня после родов поехала кукуха. Он долго терпел, но в итоге не вытерпел и пошел налево. Но, несмотря на то, как я ужасна, все равно хочет сохранить семью и считает, что это возможно.
К концу фразы мой голос сорвался. Новая волна боли затопила с головой, отнимая и без того держащийся на соплях самоконтроль.
— Идем, Анютка, поиграем, — сказала мама, беря на руки малышку, — пусть мамочка успокоится.
Это было все, что она сказала в ответ мне. Оперевшись ладонью о столешницу, я зажмурилась. В ушах снова и снова звучали слова Дана. Хоть волком вой.
Включился телефон. На дисплее появилась наша с Кариной фотография.
— Мэри, алоха! Я уже в родной столице. Отлично выспалась в самолете и готова покорять мир. Давай-ка собирайся — пойдем на кофей. И я тебе подарок отдам.
— Карин, — всхлипнула я.
— Та-ак? Что случилось? — насторожилась подруга.
— Я с Даном рассталась, Карин, — прохныкала я, — Он мне изменил.
На том конце линии повисла долгая пауза.
— Карин…
— Да я, честно говоря, в шоке, подруга! — отозвалась трубка, — У вас же все так было… Идеально!
— Ага… Было.
— Так, все! Реветь будешь рядом со мной. А сейчас давай-ка собирайся. Мама твоя сможет посидеть с Анюткой пару часов? Тебе выдохнуть надо и отвлечься. Ой, ты вообще где сейчас?
— Как раз у мамы. Думаю, сможет.
— Вот и океюшки. Адрес я тебе скину. Все, давай, собирайся.
Карина положила трубку. Я постояла еще несколько секунд с телефоном в руках, слепо глядя перед собой.
— Кто звонил? — держа малышку на руках, зашла мама.