Не мог в это поверить: она не такая. Она честная, и я думал, что она не способна такое простить.

Обрадовался, когда она написала мне и попросила приехать в гости. Но никак не ожидал дальнейшего развития событий. Это тоже было на неё не похоже.

Конечно, я сразу понял, что я здесь ни при чем. Что она выбрала меня случайно. Что ей просто надо было поступить с Андреем так же, как он поступил с ней. Надо было отказаться, но я не мог. Конечно, не мог.

Потому что все было, как сбывшейся сон: девушка, которую я давно люблю, сама меня целует. И я могу беспрепятственно обнимать и целовать ее в ответ.

Ира считает, что она использовала меня для мести. А на самом деле это я воспользовался моментом и поддался своим тайным желаниям. Страсть меня ослепила.

Я знал, что, если займусь с ней любовью, для меня это будет губительным. Она и без близости была для меня наркотиком, от которого я не мог отказаться. А уж после — мне страшно представить.

Но она хотела отомстить, просто облегчить свою боль — не знаю. Если ей стало лучше — хорошо.

Между нами был не секс. Это было просто что-то невероятное, чему я не могу найти слов, конечно, только с моей стороны было так, потому что я люблю ее. Но я почувствовал, что и для неё это была не просто измена, а как будто какое-то исцеление, как будто способ немного унять свою рану.

После того, что между нами случилось, я уверился, что мне нужна только она, что мы идеально друг другу подходим.

Жалею я теперь только об одном: что тогда, когда в неё влюбился, не стал добиваться, потому что Андрей мой брат. Если бы стал, может, не было бы сейчас столько проблем у всех нас.

Я знал, что он все испортит. Что он не будет ее по-настоящему любить. Хотя и надеялся, что ошибаюсь.

Я решил не откладывать своё признание, хотя и понимал, что в один день: и месть, и расставание, и мои слова любви — все очень много.

Когда она проснулась на следующий день после моего признания, сразу мне так и сказала за завтраком:

— Извини, я сейчас, правда не готова ни к каким новым отношениям.

Спокойно ей ответил:

— Я все понимаю. Я вчера тебе сказал, просто потому что мне надоело это скрывать, а ждать я умею и буду ждать столько сколько нужно.

Мне показалось, что щеки у неё запылали — это хороший знак.

— Я после работы посмотрю несколько квартир поблизости от школы, я уже договорилась.

— Ир, ну ты можешь остаться здесь столько, сколько нужно, я не буду приставать, обещаю, — я вроде как хотел пошутить, но получилось, что сказал серьёзным тоном.

— Нет, мне самой так будет лучше. Сейчас начнётся бракоразводный процесс, и не лучшая идея — жить у тебя.

— Слушай, я придумал. У меня есть ещё одна квартира. Она не такая большая, как эта, и в старом панельном здании… Хотел продать. Ну в общем, можешь там остановиться. Наверняка ведь снимешь ещё хуже и за большие деньги.

Она подумала несколько минут.

— А кто-то ещё знает про ту твою квартиру?

— Нет, я вообще ее купил не так давно. Другу нужны были срочно деньги, и квартиру никак не мог продать за нужную ему сумму. Вот я и купил.

— Ладно, я согласна, если она, правда, у тебя пустует.

Мы поехали каждый на своей машине на работу. Я был рад, что она не сказала мне точное «нет». Просто не готова к отношениям — это я могу понять. Ещё мне нравилось, что мы, несмотря на то, что между нами вчера произошло, по-прежнему могли непринуждённо разговаривать и шутить друг с другом.

На работе Андрей не появился. Я позвонил тому знакомому из бара и узнал, что ушёл он оттуда только ночью.

Может быть, я плохой брат, но мне не было его жаль. Андрей сам загнал себя в угол своими поступками, чего теперь горевать?

Ко мне в кабинет в разгар рабочего дня зашёл отец. Обычно он вообще не появляется в офисе: уже давно отошёл от дел и все передал нам.

— Ты знаешь, что стряслось у Иры с Андреем? — без приветствия начал он.

— А ты у Андрея не пробовал спрашивать?

Отец махнул рукой.

Вчера позвонил матери, мы ничего не поняли, пьяный. Приехали в квартиру — все вещи разбросаны. Иры нет. Сегодня просыпается от пьянки. Твоя мать поедет сегодня в школу к Ире.

— Не надо этого. Они сами разберутся, — выпалил я, не подумав.

Отец грозно посмотрел на меня.

— Платон, мы должны помочь сохранить семью, какие сами разберутся.

Как бы ни хотел я вмешиваться в это дело, а, видимо, придётся, я решил рассказать все как есть.

— Андрей изменял Ирине, она узнала.

Отец нахмурился, но я не увидел на его лице признаки удивления. Неужели и он знал?

— Неприятно, конечно, но простить можно.

— Она не будет его прощать, — сказал я и встал из-за стола.