Глупо и неправильно следить за родным братом. Поступок, мягко говоря, недостойный настоящего мужчины, но я не мог по-другому. Меня это измучило: кому верить? Брату или уволенной секретарше?

И вот в один день, выходя с работы, я увидел, как Андрей куда-то спешит, я знал, что Ирина в командировке. И поехал за ним.

Я понял, что слежу не зря, когда он поехал не по направлению к своему дому, а на выезд из города. Машин было много. Это и хорошо: так он не заметил слежку. И плохо: я его несколько раз терял из виду.

Потом меня осенило, что такой дорогой можно ехать только в одно место — в их загородный дом. Там движение немного свободнее. Поэтому я остановился отдышаться. Дал время добраться ему до места раньше меня.

Рассуждал: что делать? Может, остановиться сейчас и поехать домой? Разве это мое дело? Можно ли лезть в чужие дела? Столько вопросов и все без ответов. Наверное, если бы у него была какая-нибудь другая жена, я бы плюнул и уехал. Но он был женат на Ире.

Поэтому я поехал в их загородный дом и вёл себя как настоящий подлец. Заехал с другой стороны посёлка. Их дом на самом краю. Там рядом забор и сосны, много деревьев, как в лесу. Вот через тот забор я и перелез, хотя и волновался (у этого элитного посёлка есть охрана, была вероятность, что меня могут заметить), но я без неприятностей оказался у них во дворе и издали стал наблюдать, кто кроме Андрея войдёт в дом.

Как раз, когда я занял наблюдательную позицию, на первом этаже зажегся свет, я увидел Андрея, он раскладывал продукты в холодильник. Как идеально, что на первом этаже у них практически нет стен — везде панорамные окна до пола.

Пока все выглядело так, что он просто решил отдохнуть в одиночестве за городом.

Так сидел я минут пятнадцать. Начал чувствовать себя полным идиотом и уже собрался уходить, когда услышал, что с другой стороны скрипнула калитка. Вместе с этим скрипом у меня скрутило и сердце; я стал ждать, и через несколько минут увидел, что кто-то зашёл в дом. Это противоположный от меня конец дома, видно плохо. Даже непонятно: обнимаются они, целуются? Я достал свой телефон из кармана и приблизил с помощью камеры. Да, теперь я видел, что мой брат целует не свою жену. Ниже ростом, волосы темнее. Я узнал. Это была Виолетта. Она обвила своими руками шею Андрея.

Я стукнул рукой стоящую рядом сосну, как будто дерево в чем-то виновато, и разодрал костяшки пальцев в кровь. Это не помогло. Я был в шоке от своего брата. Какой дурак. Виолетта? Зачем она ему? По всем фронтам проигрывает Ире. Невзрачная глупая кукла. И Ира такая настоящая, добрая и нежная.

На какое-то время они скрылись из виду — могли зайти в спальню или подняться на второй этаж. Я хотел кинуться в дом, остановить их. Но потом передумал: зачем, что я этим исправлю? Видимо, Катя говорила правду, и мой брат — патологический лгун и бабник.

Затем в гостиной включился свет. Уже и без телефона стало все хорошо видно. Они целовались и на ходу стягивали с себя одежду. Мне было противно на это смотреть.

Когда я собирался уже уйти оттуда, я снова услышал звук калитки с другой стороны и остался.

Долго никто не появлялся, подумал, что показалось, затем я все-таки разглядел фигуру — я узнал этот силуэт даже в темноте и со спины.

Ирина. Но как?

Она стояла и смотрела, затем опустилась на корточки. Я хотел подойти и увести ее оттуда, но не смог приблизиться. Боялся испугать.

Когда она убежала, я тоже кинулся к своей машине. Долго ехал за ней следом, она даже не заметила. Неудивительно: представляю, в каком она была состоянии.

Мне стыдно в этом признаться даже самому себе, но я почувствовал облегчение, когда она это тоже увидела.

Проклятье, я даже обрадовался. Хотя понимал, что ей больно,

Все-таки это истина: все тайное рано или поздно становится явным.

И хорошо, что она узнала это не от меня, потому что я не смог бы молчать. Но и рассказать самому о таком ей было бы мучительно.

Она долго ехала, потом вышла из машины. Я пошёл за ней. На улице почти никого не было, но она меня не заметила. Ира не оборачивалась и не смотрела по сторонам.

Конечно, она не ожидала такого от моего брата. Я тоже не ожидал. Я не знал, что делать. Если бы она мне позвонила, я бы подошёл к ней. А так — она как будто была в себе, и я не хотел доставлять ей лишнее беспокойство.

Испугался, когда она стояла на мосту. Хотел уже подойти, но она развернулась и пошла обратно, как будто пришла в себя, наконец. Но меня все равно не заметила. Так и уехала. «Проводил» ее до дома матери и уехал. Чувствовал себя невидимкой. Сначала весь вечер следил за Андреем, а потом всю ночь охранял Иру.

Затем я стал ждать вестей: что они крупно поссорились, что они разводятся, поругались. Да любых вестей. Но было тихо. Я не понимал: неужели она собралась простить его и сделать вид, что ничего не было?