— Ир, Виолетте верить нельзя. Конечно, есть маленькая вероятность, что произошло чудо, но я сомневаюсь, врачи не давали никакой надежды. Сказала тебе, чтобы сделать побольнее.

И через минуту добавил:

— Если так хочешь, сделаем ДНК-тест. Хотя я уверен, что это мой ребёнок.

— Нет, не нужно. Мне нужно как можно скорее с ним развестись.

— Хочешь, я помогу? — спрашивает Платон.

Я киваю и обнимаю Платона сама, говорю:

— Спасибо, я не знаю, что бы я без тебя делала.

И это правда. Платон стал для меня незаменимым человеком в жизни. А ещё теперь я уверена: он отец моего ребёнка. И это хорошо.

На следующий день меня утром сильно тошнит. От сильной рвоты даже начинают болеть мышцы живота.

— Ты возьмёшь больничный, — не спрашивает, а утверждает Платон, когда я выхожу из ванной.

— Я отпрошусь пока на один день. Посмотрю, как будет завтра, — отвечаю я.

Платон недовольно качает головой.

Я звоню на работу, одна учительница соглашается меня подменить.

— Если что-то будет нужно, звони, — перед выходом говорит Платон.

— Ах да, кстати, сегодня придёт домработница. Откроешь ей дверь? Она уберётся и сварит обед, я ей уже написал, а ты отдыхай, ничего не делай, хорошо? — снова больше приказывает, чем спрашивает.

И не думала, что он может быть таким строгим.

Платон уезжает на работу. Я остаюсь одна. Лежу на диване и щёлкаю каналы. Интересно, какая у него домработница? Воображение рисует красивую девушку в коротком фартуке, таких обычно показывают во взрослых фильмах. Кручу головой и отгоняю от себя неприятные мысли. Конечно, она будет не такой. И чего это я?

Слышу звонок и иду открывать дверь.

Я вижу перед собой женщину, максимально далёкую от моего образа в голове и выдыхаю. Эта домработница годится Платону в бабушки.

— Здравствуйте, Ирина, Платон Сергеевич написал про вас, приятно познакомиться. А я Любовь Федоровна.

Домработница стальной походкой проходит в квартиру, как в свои владения, и сразу же приступает за дела, почти не обращая на меня никакого внимания.

Я сижу на диване и только диву даюсь. В таком возрасте, а такая проворная. За час успела столько всего сделать в большой квартире. Я бы за день не управилась. И пыль протерла, и пропылесосила везде, и полы намыла.

Мне было как-то неудобно, что рядом со мной убираются, а я тут сижу без дела.

После уборки Любовь Федоровна обратилась ко мне:

— Какой больше суп хотите покушать? Щи, рассольник, может, борщ?

— Рассольник, — говорю я и встаю:

— А давайте я вам помогу хоть в этом.

— О нет, вы что, отдыхайте, а то меня уволят. А мне нравится работать у Платона Сергеевича, — смеётся.

— Давно его знаете?

Она улыбается.

— Давненько уж. И как удивительно: первый раз вижу у него в квартире девушку.

Я опускаю глаза в пол, а Любовь Федоровна продолжает, не замечая моего замешательства:

— Ох, как я рада, Платон Сергеевич заслуживает счастья. Где же вы раньше были, Ирина? Давно пора было разбавить его холостяцкую жизнь.

Я улыбаюсь. А сама думаю: и правда, где я раньше была? Почему я была не с тем человеком? Почему он не встретил меня раньше Андрея…

Я живу у Платона уже две недели.

У нас такие странные отношения. Мы все делаем, как счастливая пара, ожидающая ребёнка. Он выполняет любой мой каприз. Готовит или покупает то, что мне хочется. Самое полезное и вкусное для привередливой беременной. Ездит вместе со мной в клинику.

На первое УЗИ я зашла одна. Но Платон зашёл в кабинет уже после и начал подробно спрашивать у врача, что да как.

Узист терпеливо отвечал на все вопросы:

— Все хорошо. Есть небольшая гематома, но вы не пугайтесь, это у многих бывает на таком сроке, так происходит при прикреплении плодного яйца. Из рекомендаций: пока желательно воздержаться от половой жизни, — говорил врач, а я краснела, как маленькая. А Платон был серьёзен.

Потом мы с ним долго рассматривали снимок узи, хотя там почти ничего не было видно, только маленькая горошинка.

— На следующее узи я пойду с тобой. Хочу увидеть все сам, — сказал мне тогда Платон.

Я не возражаю, а только радуюсь его заинтересованности.

Наверное, со стороны мы выглядим счастливой парой, ожидающей первенца. Но есть весомое отличие от обычных пар: мы спим в разных комнатах и не прикасаемся друг к другу, не целуемся.

Потому что Платон обещал ждать и держит своё слово, а я ещё не готова перейти эту черту.

Сама себе объяснить не могу почему.