И вообще, это был как будто не секс, а какое-то утешение и залечивание моих ран… Я не знаю, как это объяснить. Волшебство, что-то необъяснимое. Как будто переспав со мной, Платон забрал себе часть моих терзаний. Он утешил меня через нежные поцелуи и прикосновения, и мне стало лучше.

Я не чувствую, что совершила ошибку или плохо поступила. Нет, наоборот, во мне теперь какое-то спокойствие. Все предыдущие дни я чувствовала себя так, как будто мне обрезали крылья, и я не смогу больше никогда летать, радоваться жизни… Платон дал почувствовать мне, что это не так. И я всегда буду благодарна ему.

Я взяла телефон в руки, там было одно непрочитанное сообщение от «любимого». Читать не стала. Зашла в телефонную книгу и переименовала на «бывший муж».

Андрей

Так некстати эти проблемы с парнем Виолетты. Она училась в Лондоне, там на неё запал арабский парень королевских кровей. И вот теперь у него есть на нас компромат.

Все это я знаю только с ее слов. Сначала я испугался, подумал об Ирине, о том, что может дойти до родителей или Платона… Потом пришёл домой, немного отошёл и стал рассуждать уже более здраво. Позвонил одному хорошему знакомому–следователю, скинул ему то, что прислала Виолетта, велел проверить. Но на тот случай, если Виолетта не врет, и билеты забронировал, и жену предупредил.

Вроде все сделал правильно, а все равно не мог успокоиться и прийти в себя. Так и думал все об одном и том же, вечером, утром.

Даже на работе, сидя у себя в кабинете, то и дело возвращался к этому, размышлял: а если фотография правда есть, что ее жених будет с ней делать и что делать мне? Смогу ли с ним договориться? Безопасно ли это? Со слов Виолетты я вообще ничего не понимаю: то она говорит одно, то другое.

Хлопаю по столу: как это глупо. Разбираться с каким-то шейхом из-за фотографии. Может, и не стоит туда лететь, даже если фото есть. Он меня не знает. До Ирины эта история не должна дойти.

В кабинет заходит Кристина из отдела Платона и выдёргивает меня из мыслей:

— Андрей Сергеевич, подпишете документы? Платон Сергеевич сегодня рано с работы ушёл.

Беру папку и подписываю бумаги.

— И куда он пошёл в такую рань?

— Не знаю, сказал важное дело.

Интересно. Мой брат обычно уходит с работы самый последний. Уж не решил ли он опять попробовать стать программистом? Папа в пух и прах разнёс его идею зарабатывать деньги на приложениях для телефона. Что-то там связанное с финансовой грамотностью хотел придумать для детей…И зачем, когда есть прибыльное семейное дело?

Снова возвращаюсь в мыслях к поездке в Эмираты.

И именно в этот момент вижу, что пришло сообщение от друга-следователя:

«Скинул тебе, что ты просил узнать на почту. Чек тоже там)»

Развязываю галстук на шее, дышать стало тяжело. Открываю и читаю.

Виолетта действительно встречалась с арабом, но они расстались около года назад. Это подтверждают ее одногруппники в Лондоне. Соответственно, я не стал узнавать про его влиятельность в Эмиратах, потому что за Виолеттой он не следил, судя по имеющейся у меня информации, он сейчас готовится к свадьбе с другой девушкой.

Я одновременно и радуюсь, и пугаюсь.

Радуюсь, потому что проблем с компроматом больше нет. И пугаюсь, потому что я вляпался. Виолетта меня обманула. Не надо было с ней спать. Дурацкие инстинкты.

Набрал по связи секретаршу, велел отменить билеты в Эмираты.

— Хорошо, отменю. У вас тут посетитель, девушка, она не записана. Пригласить, Андрей Сергеевич? Она говорит, что дело личное и срочное.

Смотрю на часы — пятнадцать минут пятого. По пробкам, итак, не успеваю к пяти.

Хочу сказать «нет», но слышу голос секретарши: «Подождите, девушка, вас не приглашали».

В кабинет заходит Виолетта. В короткой мини-юбке и в топе, едва прикрывающей ее грудь.

Пойдут разговоры. Не хватало ещё, чтобы дошло до Платона или отца.

Быстро кидаюсь закрывать за ней дверь и параллельно рычу на неё:

— Ты зачем сюда приперлась?

Бросается на меня и прижимается к груди:

— Мне страшно. Он сказал, что отправит фотографии всем моим родственникам, что прилюдно опозорит меня, чтобы никто на мне не женился, — начинает реветь.

Пора прекращать этот спектакль. Но сначала надо увезти ее подальше от посторонних ушей.

— Перестань! Не здесь! Тут могут услышать. Так, идём.

Хватаю ее за руку и вывожу из кабинета. Когда мы проходим мимо секретарши, объясняю: «Проблемы у моей племянницы».