Я блин растерялся, испугался. Судорожно соображал: когда, где. Я осторожен. И не так часто.

— Нет, брат, ты спятил, отпусти меня! С чего ты взял.

А сам ещё сильнее сжимает.

— Если ты ее обидишь, я тебя убью!

Тут уж я взбесился. Кто он такой, чтобы заступаться за мою жену? Разве брат не должен быть всегда на стороне брата?

— Хватит! Остынь! А то я подумаю, что ты неравнодушен к моей жене!

Одна мысль об этом заставила меня вздрогнуть, я думал, он уже пережил свою юношескую влюблённость.

— Катя, секретарша, сказала, что спала с тобой.

Я рассмеялся, старался сделать так, чтобы выглядело натурально. Вот стерва. Я заплатил ей годовую зарплату за молчание. Да, уволил. Но не оставлять же ее на работе, чтобы она мозолила мне глаза.

— Она мстит мне за увольнение, ты ей поверил? Сам посуди — где Катя, а где Ира, я бы такое не допустил.

Платон сжал кулаки и прорычал:

— Надеюсь.

Испортил мне все настроение.

Если он узнает о Виолетте и обо мне, голову оторвёт. Вот так, блин, не жены боюсь, а собственного брата, что за нелепица? Это портит предстоящее свидание.

Виолетта молодая, немного похоже на жену по внешности: красивая, высокая, глаза тоже карие, только Виолетта более раскованная. Она обещала молчать, и я ей верю. У неё самой есть богатый жених-иностранец. Моя бедная мама ещё про это не знает. Она-то спит и видит, как бы поженить Платона. А Платон, видимо, только о моей жене беспокоится.

Перед свиданием думаю неожиданно для себя: может, все отменить? Так хорошо с Ирой поговорил, соскучился. Не могу потерпеть один вечер? Но потом инстинкты берут верх: тело жаждет приключений. Вспоминаю, как случайно встретился с Виолеттой в фитнес-клубе.

— Здравствуй, Андрюш, не знала, что и ты сюда ходишь, — так невинно хлопала глазами.

Хотя я знал, что она неслучайно там оказалась, живет на другом конце города, заметил, как она глаз с меня не сводит не только во время тренировки, но и у мамы в гостях. Не знал, что из той милой девочки вырастет такая соблазнительная киска.

После тренировки мы пошли в кафе. А потом оказались у неё. Вместе приняли водные процедуры, затем постельные. Хороша. Только после того, как наваждение сошло, я испугался: что же я делаю, ведь она знает Ирину. А если расскажет, что я тогда делать буду?

— Что-то случилось? — спрашивает она, прижимаясь ко мне. Я убираю ее руки: такие прикосновения после секса мне приятны только от жены.

— Я надеюсь, ты понимаешь, что это ничего не значит? И что надо забыть об этом, — говорю и одеваюсь.

— Андрюш, я не могу забыть, — говорит ласково.

— Во-первых, не называй меня так, а во-вторых, хочешь не хочешь, а придётся. Для меня этот секс ничего не значит, ясно?

Она округляет глаза и чуть ли не плачет. Но ей надо знать своё место. И все было бы замечательно, но на дне рождении мамы она закрылась со мной в туалете. Зашла за мной следом и начала приставать.

— Прекрати сейчас же, я кому сказал! — отбивался как от назойливой кошки, которая хочет, чтобы ее погладили.

— Мне мало одной встречи, подари мне ещё одну, и я от тебя отстану, обещаю. И я пообещал. Невозможно было не пообещать: она опустилась на колени и расстегнула мне ширинку. Я обо всем забыл: и что нахожусь в доме родителей и что в любой момент к нам могут постучать. И может нас увидеть Ирина или Платон. Но мне повезло: мы вышли из туалета незаметно для всех. Увидел потом: жена с братом сидели на улице, о чем-то говорили. Черт, и что они могут обсуждать?

Мы договорились с Виолеттой встретиться в загородном доме, там сейчас почти никто не живет, все приезжают только летом, притом наш дом так расположен, что скрыт от посторонних глаз, никто нас там не увидит. А мне только это и нужно — чтобы никто ничего не узнал. Это будет последняя наша встреча. Совершенно точно. Я, итак, нарушил кучу своих правил.

Ирина

— Котенок, я так скучаю. Никогда тебя больше не отпущу ни в какие командировки! — говорит мне муж по телефону. Я одновременно чувствую в его голосе и нотки грусти, и нотки веселья. Я смеюсь.

— Меня нет всего три дня, неужели соскучился?

— Ты не представляешь как сильно.

Я улыбаюсь, приятно такое слышать. И я его прекрасно понимаю: сама скучаю так, что ни о чем другом не могу думать. Как же хочется очутиться в родных объятьях, почувствовать родной запах…

— Ладно, мне пора, послезавтра увидимся. Целую.

— Я люблю тебя, Ириш, — произносит, выделяя каждое слово.

— И я тебя люблю.