— Мне неудобно, что ты так обо мне заботишься.

— Не говори глупости. Я всегда хотел о тебе заботиться, но а теперь… Теперь не только о тебе буду заботиться.

Я вижу, что он ещё что-то хочет сказать, но передумывает.

Мы вместе завтракаем, и я радуюсь, что на этот раз все хорошо. Я не бегу сразу в туалет.

— Может, тебе взять больничный? — спрашивает Платон, а я в очередной раз прошу его не переживать.

А сама думаю, что это теперь проблематично: работаю в частной школе. Там не любят частые больничные и замены. В государственной тоже не любят, но по закону обязаны. А тут непонятно, как себя вести.

И директор, когда узнает о моем положении, будет не в восторге. Только взял на работу, а я в декрет собралась. Он-то думал, что я почти в разводе, взял поэтому быстро. Ещё на собеседовании мне говорил, как его достали «молодые учительницы, которые уходят в декрет, не успев поработать». Специально у меня уточнял, планирую ли я детей в ближайшие пару лет. А я не планировала…

У меня мурашки по коже бегут. Что-то я уже жалею, что поменяла место работы.

Платон отвозит меня на работу.

— Если тебе станет плохо, бери больничный и позвони мне, — говорит на прощанье довольно строго.

А ещё он мне даёт пакет леденцов.

— Читал, что может помочь от токсикоза.

Когда успел только?

Снова благодарю.

В очередной раз думаю: хорошо бы, чтобы это был его ребёнок. Не хочу иметь ничего общего с почти бывшим мужем.

Ну, а Платон меня сильно удивляет: несмотря на то, что между нами пока ничего не понятно, он хочет этого ребёнка. Хотя только вчера и узнал о нем.

Вспоминаю все годы, когда мы с Андреем пытались зачать, и понимаю, что ему как будто было все равно: будут или не будут у нас дети. Никогда не расстраивался неудачным попыткам.

А вот с Платоном всего один раз было. Из-за моего плана мести.

И я все ещё официально в браке.

Беременность наступила случайно.

Есть маленькая вероятность, что отец – Андрей.

И Платон все равно рад!

Как братья могут быть настолько разными?

В школе мне все-таки стало плохо. Леденцы помогали, но не сильно. Уроки отвела кое-как: почти не поднимаясь со стула.

Да ещё и мысли разные лезли в голову: токсикоз начался так внезапно, нормально ли это? И силы резко меня покинули как будто. До вчерашнего дня я ничего не замечала… Только аппетит был плохой и все.

Андрей отказывается подписывать документы, скоро должны назначить суд. Побыстрее бы нас развели, не хочется, чтобы он узнал о моем положении.

Платон встретил меня после школы, хотя я не говорила ему, во сколько заканчиваются уроки.

— Давно ждёшь? — спрашиваю.

— Нет. Все хорошо?

— Нормально.

— Хочешь пообедать сначала или сразу поедем в клинику?

— Какую клинику?

— Прости, что я не успел с тобой посоветоваться… Я нашёл лучшее заведение, где ведут беременности, уже записал тебя к врачу. Может, есть какое-то средство и не будет так тошнить…

— Ну, ты даёшь.

Надо бы его поругать. Но я не могу. Я сейчас, правда, не в лучшем состоянии. Плохое самочувствие так на меня действует, что мне как раз этого и хочется в глубине души: чтобы кто-нибудь другой все за меня решил.

— У нас есть время пообедать. Куда хочешь поехать? — спрашивает Платон.

Я минуту размышляю.

— Вообще, хочется суши, но я знаю, что беременным такое неполезно. Давай итальянскую кухню. Я знаю одно место, недалеко как раз.

Мы едим пасту. А у меня странные ощущения. Это моя любимая карбонара, которую я ела много раз, а на вкус и по запаху сейчас, как будто это новое блюдо.

— Какой странный период. Так все меняется во мне, даже запахи и вкусы теперь другие, — делюсь своими мыслями с Платоном.

— Думаю, что природа вообще несправедливо поступила, что все ложится на женщин. И беременность, и роды.

— Мужчины просто такого не выдержали бы, — говорю я, и мы вместе смеёмся.

Когда мы едем в клинику, мне снова становится плохо по дороге. Кое-как приезжаем с остановками «подышать свежим воздухом».

Я выхожу из машины и по одному виду клиники понимаю, что она очень дорогая. Многоэтажное красивое здание в самом центре. Когда мы подходим к входу, я читаю название и вспоминаю, что это та самая клиника, где любят наблюдаться и рожать большинство знаменитостей.

Разворачиваюсь к Платону и говорю:

— Ты с ума сошёл, это же, наверное, слишком дорого. Мне и обычная подойдёт. Да даже и государственное учреждение — там тоже неплохо…