Кивает. Я трогаю ее губы пальцем, и у меня возникает непреодолимое желание ее поцеловать. Уместно ли это? А вдруг мой поцелуй так разволнует ее, что снова начнётся этот тонус. И вообще, сейчас точно не подходящий момент.

Одергиваю себя и отстраняюсь.

— Напиши, мне, что нужно привезти, я через несколько часов снова приеду.

Ира провожает меня грустным взглядом, и у меня на душе от этого неспокойно.

Еду к родителям. Раз уж Андрей сегодня начал развязывать этот запутавшийся узел, так и надо развязать его до конца.

Все расскажу им. Не примут ситуацию, выгонят, будут на стороне Андрея — нестрашно, я к этому давно готов.

Уедем с ней подальше, куда-нибудь в тёплое место, куда захочет, можно даже за границу. Чтобы больше не случалось такого, как сегодня.

Ира очень переживает, что разрушит мою жизнь. Глупая, она не понимает, что все как раз наоборот.

Только в последнее время я начал чувствовать, что живу по-настоящему. Да, конечно, она пока не полностью моя, но мы близки сейчас так, как ещё никогда не были. Близки, потому что половина меня теперь живет в ней. Мы вместе будем воспитывать ребёнка. И точно будем с ней вместе тогда, когда она будет готова. Раньше я ни на что не мог надеяться, а теперь я знаю — ждать осталось недолго, и от этого у меня в душе какая-то тихая радость, мне ничего больше не страшно, я все преодолею.

Около дома родителей стоит машина Андрея. Значит, он уже успел приехать и все рассказать. Ну тем лучше. Быстрее отделаюсь.

Захожу в дом, слышу голоса из гостиной. Прохожу туда. При виде меня мама всплескивает руками, как будто увидела привидение. По красным глазам понимаю: она только что плакала.

Папа, судя по позе — в бешенстве. Молодец Андрей — хорошо поработал. Да ещё и приехал сюда прям так, после драки: вся его белая рубашка в пятнах крови.

— Как ты мог Платон? Он же твой брат, — восклицает мама.

Я улыбаюсь, не могу сдержаться. Как всегда, виноват я.

— Мы с Ирой были вместе уже после того, как он ее потерял. После того, как она узнала, что он ей изменяет на каждом шагу.

Андрей кидается на меня, отец его останавливает, говорит:

— Она все ещё его жена. Скажи, это правда про ее беременность от тебя?

— Правда.

Мама снова охает.

— Значит так, выметайся из этого дома, и больше ты в нашей компании не работаешь! Я не потерплю в семье предателя. Тебе других женщин мало было? — рычит отец.

— В Иру я влюбился раньше него, — отвечаю я и ухожу.

Сажусь в машину и думаю, что не все так плохо, как я думал. Разобрались за пару предложений. А то, что я больше не буду работать в компании — только плюс, я и сам хотел писать заявление на увольнение.

Уже хочу завести машину, как вижу: дверь сзади открывается, на заднее сиденье садится Виолетта. Говорит приветливо, как будто мы с ней старые друзья:

— Платон, хорошо, что я тебя здесь встретила, я хочу сначала поговорить с тобой, прежде чем идти к его родителям.

Платон

— Что тебе нужно? — резко спрашиваю.

— Я беременна от Андрея.

— Этого не может…

— Да-да, я знаю, он сказал, что бесплоден, но я уверена, что беременна от него! Это точно!

— Виолетта, хорошо подумай…

— Да почему вы мне все не верите? Я не такая распутная, чтобы спать одновременно с несколькими…

— Зато ты достаточно распутная, чтобы спать с женатым, — перебиваю ее.

Как не хочется с ней разговаривать, хочется побыстрее увидеть Иру и убедиться, что с ней все хорошо.

Виолетта обиженно надувает губки, вот только на меня такие способы не действуют.

— Выходи из машины, твоя беременность – не моя забота, — громко говорю ей.

— Я никуда не уйду! Ты должен помочь мне, этот ребенок – твой племянник или племянница, — отвечает Виолетта.

Я тяжело вздыхаю:

— Ты понимаешь, что врачи сказали, что детей у Андрея быть не может? Выходи из машины, мне надо ехать. Советую вспомнить ещё, кто может быть настоящим отцом, или проверить, есть ли твоя беременность вообще...

— Платон! Пожалуйста! Я говорю правду, больше никто не может быть отцом. Я ни с кем больше… Целый год! Я готова сделать тест на отцовство! Я уверена, что от него, точно! Меня удивляло, что он так плохо относится к контрацепции, теперь я поняла почему…

— Избавь меня от подробностей!

Виолетта протягивает мне снимки УЗИ:

— Вот смотри! Уже двенадцать недель.

Я не хотел смотреть на снимок, но Виолетта подсунула мне его прямо под нос, так что глаза сами наткнулись на изображение маленького человека. У нас с Ирой ещё не такой большой.