Я захожу к нему в квартиру с таким чувством, как будто это мои родные стены, хотя всего-то провела здесь одну ночь.

— Я могу сварить тебе суп или кашу.

— Нет, спасибо, я думаю, мне лучше сегодня ничего не есть, лягу спать пораньше.

Время — восемь часов, и я чувствую невыносимую усталость, хочется спать.

Платон не возражает, расстилает мне постель в гостевой комнате.

— Если станет плохо, зови. Можешь и позвонить, положу телефон рядом с подушкой.

— Хорошо, спасибо, — говорю ему. Еще хотела добавить «да все хорошо», но передумала, потому что снова чувствую подступающую тошноту.

Платон стучится через несколько минут. Я уже успела переодеться и лечь в постель. Натягиваю одеяло по горло и говорю:

— Можешь войти.

— Я принёс лекарство, поставлю на тумбочку, если нужно, выпьешь.

Он ставит на тумбочку лекарства и рассказывает, какое от чего принимать. И на всякий случай даже таз приносит. Вот это он не зря, я уже чувствую.

— Спасибо за заботу, — говорю ему.

Он наклоняется, целует меня в лоб и задерживается так на пару секунд. Я не понимаю: он хочет проверить температуру или это что-то другое?

— Спокойной ночи, — отстраняется и говорит Платон.

Выходит из комнаты. Вот теперь у меня ещё и сердце бешено стучит. Как завтра на работу пойду? Надеюсь, за ночь мне станет лучше.

Я быстро проваливаюсь в сон, не очень крепкий, как будто я нахожусь в полубреду. Передо мной проносятся обрывки воспоминаний за день: магазин, вода, труба, соседи. Мне снится Виолетта с уже большим животом. Вытаскивает из неприятного полудрема звук входящего сообщения. Я приподнимаюсь и смотрю на часы. Прошло всего сорок минут, а показалось — целая вечность.

Сообщение от Даши.

«Нет, я хорошо себя чувствую, а ты что, чем-то отравилась?»

Странно, мы ели одно и то же. Как я могла отравиться, а она нет? А если это не отравление, то что?

Всплывает видение из сна, Виолетта и ее живот.

Меня пронзает догадка: а вдруг и я тоже?

Я открываю календарь на телефоне. Задержка примерно две недели.

Но такое бывало и раньше, особенно в период стресса. Я поэтому и не обратила внимание. Это ещё ничего не значит.

Потом подсчитываю примерную дату овуляции в прошлом месяце. За день до того, как я с Платоном… И если я беременна, то, скорее всего, от него! Только сейчас я поняла, что мы так забылись и увлеклись, что и никакой защиты не было.

После стольких попыток с мужем я вообще забыла, что от секса бывают дети.

Хотя как я могу исключить и Андрея? Ни один врач мне точно не скажет день зачатия. Овуляция могла быть и ранней, и тогда это мог быть Андрей. Хотя столько лет не получалось, а теперь получилось? Похоже на какое-то наказание, если это так.

Я встаю и прохожусь по комнате туда-сюда. Прежде чем паниковать, надо сначала удостовериться, что это точно беременность. Завтра куплю тест после работы… А пока надо успокоиться и отдохнуть.

Ложусь обратно, но заснуть не получается. Не выпускаю телефон из рук и читаю первые признаки беременности. Хотя я знаю, что многие из них обманчивы.

Я очень долго об этом мечтала. Бывали месяцы, когда мне тоже казалось, что вот — низ живота тянет, стала чувствительна к запахам, а потом — разочарование.

Может, и сейчас это не токсикоз вовсе. В одном блоге нашла такой совет: «если это токсикоз, то надо часто есть и понемногу, тошнить перестанет. А если не токсикоз — то вам лучше после еды не становится».

Но под этой веткой куча комментариев: кто-то пишет, что рвёт всю беременность, независимо от того, что ешь, а кто-то возмущается. «Меня вообще не тошнило, у вас просто шлаки в организме, вы неправильно питаетесь».

Я встала, накинула кофту поверх ночнушки и решила проверить теорию. Надо чего-нибудь перекусить, вдруг станет лучше?

Как только я открыла дверь, почувствовала приятный запах. Похоже на тыквенную кашу, которую бабушка готовила мне в детстве. Иду на кухню, а там Платон стоит у плиты, и это в десятом часу ночи.

Увидел меня и широко распахнул глаза:

— Тебе хуже стало? Почему не спишь?

— А ты почему не спишь?

— Решил сварить суп и кашу на случай, если ты все-таки проголодаешься.

— Ночью проголодаюсь?

— Ну, завтра утром, — улыбается, — просто мне не хочется спать, вот и решил что-нибудь приготовить.

— Ну, давай я попробую.

— Кашу или суп?

— Кашу.

Пшенная каша с кусочками тыквы. Мммм.

— Это восхитительно, так моя бабушка готовила.

Платон сидит напротив и внимательно за мной наблюдает.

После еды тошнота как будто бы отступает.

Но ненадолго.