Я почувствовала опустошение. Пусть я понимала, что Ричард ведом благородным порывом, я почувствовала иррациональную обиду. Слишком свежая рана, слишком назойливо звучал голосок в голове, насмешливо повторяющий: «Видишь? Тебя всегда выбрасывают, когда ты становишься ненужной».

– То есть ты выгоняешь меня, Рич? – спросила я, словно со стороны отмечая, как странно звучат яд пополам с сарказмом в нежном голосе Элен.

Бедная принцесса была создана не для этого. Всё в её нежном образе говорило, что она должна кружиться в танце, смеяться серебристым смехом, радоваться жизни и радовать окружающих. Но ни сама Элен, ни я никак не могли выполнить это предназначение.

– Нет, всё не так, – устало вздохнул он, потирая лоб. – Зачем ты сразу воспринимаешь всё так жёстко?

– Потому что ты в одностороннем порядке решил разорвать нашу сделку, сделав за меня какие-то выводы! – резко ответила я, упирая руки в бока.

Жаль, у меня всё равно не получилось бы нависнуть над Ричардом, но мне не привыкать было смотреть на людей снизу вверх и при этом чувствовать себя суровой начальницей.

– Я хочу как лучше для тебя.

– А ты спросил, что для меня лучше? Мне лучше вернуться во дворец, где Моника будет планомерно сводить меня в могилу, или отец снова использует, как разменную монету? Или мне лучше отправиться бродить по свету без монетки за душой, в этом прекрасном мире, где любой разбойник в подворотне с радостью мною воспользуется? Может, мне лучше выйти замуж за Ниоши, мотивы, цели и преданность которого вообще загадка?

Ричард поморщился, как от надоедливой боли.

– Умеешь же ты выкрутить слова.

– Это называется риторика. Учись, тебе пригодится, ты же лорд.

– Неужели во дворце всё так плохо?

Я резко выдохнула, нервно сдувая упавшую на лицо прядь. Я не могла судить, насколько всё правда плохо во дворце, но на мой взгляд, было удивительно, что Элен вообще дожила до двадцати.

– Дворец – это банка с пауками, а я в ней муха. Ты боишься, что козни короля и королевы доберутся до меня здесь, но там я буду в их эпицентре. Поверь, Ричард, у меня есть идеи и желание восстановить поместье, и с провинцией я смогу что-то придумать. Но как выживать в месте, где властвует Моника, я не знаю.

Мы замолчали, хмуро глядя друг на друга. Мне стало неловко от лишних эмоций, так что я скрестила руки на груди. Ричард слабо улыбнулся.

– Нахохлилась, как воробей, закрываешься от меня.

– Как же мне открываться, если ты выкидываешь меня за порог места, которое обещал сделать моим убежищем хотя бы на год?

Его взгляд потускнел.

– На год… – эхом повторил он.

– Если уж договор – это всё, что есть между нами, то ты не можешь просто разорвать его и поставить меня в известность. Знаешь что? Я просто не уеду! Разрывай договор, разводись, делай, что хочешь – я сяду посреди холла и ты меня не сдвинешь! – распалилась я. – Договорились значит договорились, и я доведу исполнение сделки до конца!

Ричард окинул меня странным, непонятным мне взглядом.

– Нет, договор будет расторгнут.

Последняя ниточка в моей душе оборвалась. Вот так, и колебался недолго. Почему-то я наивно начинала надеяться, что я не просто навязанная, нелюбимая жена, из которой пытаются получить хоть какой-то толк, раз уж её всучили. А по итогу я не нужна была ему даже в качестве фикции.

Меня резко покинули все силы. Попасть в чужой мир само по себе страшно и непонятно, но остаться в нём без крова и дома было куда страшнее. Вздрогнув, я обняла себя за плечи. Ладно, я всегда справлялась с напастями без крепкого мужского плеча, а иногда и волоча это «мужское плечо» на своей шее. Что же я, тут не выживу?

Да я ещё построю тут бизнес-империю!

– Элен, – чуть более хрипло, чем обычно, сказал Ричард, и вдруг опустился передо мной на одно колено. – Выходи за меня.

На несколько секунд я забыла, как дышать. В моей голове две фразы сражались на право быть произнесёнными. Первая была: «Встань с камней, суставы застудишь». Вероятно, это давал знать о себе возраст. Но победила вторая.

– Рич, мы же… уже женаты? – выпалила я, потеряв власть над интонацией. Она получилась одновременно жалобной, испуганной и вопросительной.

– Разве? Мы едва знали друг друга, я не делал тебе предложение, да и ты не соглашалась, – ответил он серьёзно. – Я не считаю это браком, даже если его благословили небеса. Но чем больше времени мы проводим вместе, тем больше я убеждаюсь, что ты потрясающая, мудрая женщина, которая не заслужила того, чтобы делать тебя фиктивной леди на год. Я не хочу договор. Я хочу чего-то настоящего.

– Со мной? – переспросила я вмиг севшим голосом, и даже зачем-то указала на себя пальцем.

Рич закатил глаза.

– Нет, с Ниоши, вот, репетирую речь. Как думаешь, он согласится?

– Я бы согласилась.